Книга Западный щит Руси, страница 55 – Андрей Булычев

— Да мы, Васильевич, к Валдаю не пойдём, – пояснил Азат. – Южной, Яжелбецкой дорогой к Селигеру двинем, а уж потом на Торжок свернём. Там-то уже точно гораздо посуше путь будет. В Торжке у родичей постоим, отдохнём немного, несколько семей ведь там от нашего народа обосновалось, а уж потом по большой Владимирской дороге мимо Суздаля на Муром проедем и попадём в град Рязань. Там опять немного передохнём и опосля краем Черниговское княжество минуем, ну а дальше по самой степи на Хопёр и Дон поскачем. С Ельтукановой ордой и с токсобичами сейчас мир, отдаримся, небось, да и знакомцы там должны быть. А вот с Шарукановыми половцами нужно быть осторожнее, то это ещё змеиное племя. – Берендей потемнел лицом. – На них большая кровь моих родичей, да и на моих руках ихняя. Ну да как-нибудь уж проскочим. Прямо за рязанскими землями начнём по вежам с местными старшинами сговариваться. Там в степи аж до самого Днестра между русскими землями и половецкими эдакой широкой полосой всякие малые народы живут. И кого только нет. От печенегов остатки, торки, ковуи, турпии, бастии, каспичи, ну и мой недобитый половцами и большой междоусобицей народ – берендеи, или чёрные клобуки. Вот по ним по всем мы как раз и проедем, попробуем как можно больше охочих до службы людей к себе набрать и ещё добрых коней закупить.

— Не мало ли вы с собой берёте, такой ведь путь впереди долгий? – поинтересовался управляющий поместьем. – Там только до Торжка под три сотни вёрст пути, небось, будет. На одной траве коня ведь никак сейчас не укормишь, слабо она ещё наросла.

— Ничего, Парфён Васильевич, серебро, шкурки у нас есть, а уж там дальше закупимся, – успокоил его Азат. – Зачем сильно гружёнными своих вьючных гнать, когда впереди такой путь? Пару мешков овса приторочим к каждой, вот и довольно.

— Ну, смотри, тебе виднее, – сказал Парфён. – Обратно когда ждать, как ты сам-то думаешь?

— Хотел на зимнюю войну к Андрею под Юрьев поспеть, да боюсь, не получится, – вздохнув, проговорил командир лёгкой конницы. – Так быстро дела в степи мне не выправить. Зимним путём уже назад вернёмся, по замёрзшим рекам. Так и табуны будет с собой проще гнать. Лесными тропами да через дремучие чащи с ними совсем худо будет проходить. То ли дело речной простор, всё вокруг видно, хоть от волков, хоть от набежников отбиться можно. Так что раньше февраля вы нас в усадьбе не ждите.

Двадцать пятого мая в дальний поход ушла степная сотня, а через три дня уже начали грузить речные суда. Большая вода полностью ещё не спала, но крупного мусора на реках уже не было. Ладьи выстраивались у грузовых пристаней на Поломети. Тянулись они по правому берегу от устья Ямницы и аж до малой речки Лоне́нки, не доходя лишь несколько вёрст до Лы́чкова. У каждого судна стоял караул и человек от управляющего с бумагой, по которой сверялось всё подвозимое. Шли они в крепости Орешек, Нарву и только-только выставляемую на острове Котлин. Всем большим караваном командовал старший ладейной дружины Боян Ферапонтович, и его басистый голос можно было слышать чуть ли не за версту от места погрузки.

— Быстрее, быстрее шевелимся, родные! – покрикивал он на работников и помогавших им ладейщиков. – Большая вода спадёт, потом по волховским порогам скрести дном станем! А ежели не пройдём гружёными, то и вовсе товар перетаскивать на горбу придётся! Шустрее работаем!