Книга На Запад!, страница 88 – Андрей Булычев

— А на кого, мил человек, та рать-то пойдет? Чай, с литвинами у нас крепкий мир после Усвятского побоища, – спросил с прищуром Ратибор. – Никак, дружинные, вы немца воевать будете?

— А у тебя голова на плечах есть, вот ты сам и додумай все дальше, – улыбнулся Шуйга. – Не вправе мы о таком говорить. Да ты, я вижу, и сам догадливый. Только вот раньше времени о своих догадках никому не рассказывай.

— Хм… Понял я тебя, – хмыкнул воевода. – Поглядим, поглядим, можа, и правда сходить с дружиной. А то засиделись мы тут за стенами, обленились и даже брюшком начали обрастать. А доброму воину – это ведь как и волку: ему бегать нужно.

Холмская крепость пропала в пасмурной дымке за кормой. Выходили от ее пристани с попутным ветром под парусами, и целую седмицу гребцы были без работы. Уже перед озерами Сиверс и Ордосно пришлось немного и им поработать. Самый короткий Воробьевский волок прошли быстро. Срядились с артельным старшиной, и первую ладью умелые мужики подтянули ко взводу, к двум здоровенным утопленным в воду бревнам.

— А ну, пошли, родимые! – и два тягловых быка потянули ее за толстые гужевые постромки. С боков пристроилась дюжина артельных, и ладья медленно, со скрипом пошла по гладким бревнам. Выйдя из воды, судно скользнуло уже на жирно смазанные салом бревенчатые хода, в конце которых ее ждали здоровенные дроги. Перевалив на них ладью, запрягли десяток лошадей, и пошла сухая волоковая дорога, или, как ее еще здесь называли, бечевник. Все пять ладей держались кучно. Рядом шла во всеоружии воинская полусотня и ладейные команды.

— Не боись, старшой, – окинув взглядом весь караван, обратился к Фролу старшина артельных. – С такой-то вот боевитой охраной вам никто уже здесь не страшен. Не полезут на вас лиходеи, чать, уж не дураки ведь они – на булатную острую сталь голым пузом кидаться.

— Береженого, Никодим, Бог бережет, а вот разинь и бестолковых смерть пасет! – ответил ему ладейный старшина андреевцев. – Не боимся мы, просто привычка у нас такая.

— А-а, ну-у, так-то да-а, – протянул дядька уважительно. – Ежели привычка, то тогда оно конечно. А так-то у нас на Воробьевском не больно-то уж сейчас озоруют. Это вот на большом, на Усвятском, там да-а, там вот сторожко нужно будет держаться. А что, не шутки, целых двадцать верст ведь все же бечевником идти.

— Дядька Никодим, а есть ли на нем артельный старшина Ухват? – спросил его Фрол. – Помню, лет эдак пять назад знались мы с ним.

— Да, а чего нет-то? Конечно, есть, – усмехнулся тот. – Почитай, что его артель как раз-то и есть на Усвятах самая крепкая. У многих работу он там перебивает. Даже разбойные не больно с ним связываются, потому как у Ухвата людишки подобрались все боевитые, и оружие у них, пожалуй, что даже не хуже, чем вон у ваших людей, – кивнул он на разбившийся на боевые десятки отряд. – Сам-то он в последнее время не так уж часто на бечевник встает, стрелу в ногу в прошлое лето получил, вот и прихрамывает. За него сейчас все больше сынок его старшенький, Васятка, теперь по волоку ходит, ну а Ухватушка – он больше на своем подворье заправляет. А подворье-то у него хорошее, крепкое, там и для отдыха купеческих гостей места много, и для умельцев, что ладьи чинят, да и так всяких амбаров да сараев понастроено в избытке. Разжился мужик. А все у него в гору пошло с того самого времени, как он с нужными людьми подружился, с теми, которые с ватагами Семена «волка» и Гришки «медведя» на Усвятах покончили. Он вон даже в голодное время всех своих людей сохранил и даже достаток приумножил.