Книга Крест за Базарджик, страница 44 – Андрей Булычев

— Ружья опустить! – дал команду Тимофей. – Епифан Наумович, отбой. Выкатывай обратно повозки.

— Выкатывай. Легко сказать – выкатывай, – проворчал тот, выходя из-за телеги. – Столько времени зазря потеряли, перепрягай теперь. Суетливый ты какой-то, Тимофей. Ну чего, нельзя было немного подождать? «Телеги в круг! В круг!» Ещё и бранится.

— Ну извини, Наумыч, а вдруг бы турки? – сказал виновато Гончаров. – До валов отсюда всего-то какой-то дневной переход.

— Привет, обозные! – крикнул, подъезжая, казачий командир. – Спужали мы вас, гляжу?

— Ничё не спужали! – недовольно буркнул Кадилин. – Видел, как мы вас на прицел взяли? Были бы турки здесь – постреляли бы всех. Куда идёте-то такой силой?

— К морю. – Казак махнул рукой вдаль. – Велено у Кюстендже для наблюдения сотне встать. Скоро войску за валы идти, вот наш генерал и тревожится, как бы турки по морю свою рать туда не завезли и за спину бы не зашли. Будем глядеть.

— Ну глядите, – пожав плечами, произнёс провиантмейстер. – Всё, что ли, нет более за вами никого? Дорога свободна?

— Свободна, – подтвердил тот и поскакал вслед за уходящей сотней.

— Выстраивай колонну! – рявкнул воинственно Кадилин. – Потапка, тебе, как и прежде, первым ехать! Быстрее, быстрее шевелимся! И так вон сколько впустую тут простояли!

— Серчает Наумыч. – Блохин кивнул на провиантмейстера. – Вон какое лицо хмурое. Эх, похоже, не видать мне штуцера.

Двадцать седьмого апреля корпус графа Каменского 1-го (Сергея Михайловича) начал движение в сторону Траяновых валов к Карасу. Вправо, для наблюдения за неприятелем со стороны Черновод, был отряжён отряд генерал-майора Войнова, куда вошёл и Стародубовский драгунский полк. Влево, к расположенному у моря Кюстендже, убыло несколько сотен казаков. Авангард Каменского 1-го сбил с ходу небольшой заслон турок у валов и встал лагерем подле селения Карамурат, ожидая начала боевых действий остальных русских сил.

Вслед за своими полками уходили из Гирсовской крепости и обозы. К Стародубовскому полковому обозу примкнул Чугуевский уланский, и сотня самых разных повозок потянулась со скрипом на юг.

— Не могли больше нам охранения дать. – Старший интендант кивнул на ехавших впереди колонны уланов. – Хоть полуэскадрон бы, что ли, выделили. У нас и то под три десятка верховых драгунов здесь, а у этих чего, всего-то дюжина при вахмистре.

— Да куда ещё больше охраны, Пётр Гордеевич? – пожав плечами, произнёс Кадилин. – По своей ведь земле сейчас идём. Полки, говорят, уже и сам вал перемахнули, а казачьи разъезды турок у Базарджика и Чёрной воды тревожат. Чего нам тут бояться? Одних повозок только под целую сотню, а в каждой ездовой с ружьём сидит.

— Угу, ездовой с ружьём, – пробурчал старший интендант. – Те ещё, я скажу, вояки. Тимофей! – крикнул он ехавшему впереди прапорщику. – А чего ты уланов впереди всех держишь? Может, их по сторонам лучше растянуть? А то вон какие перелески начинаются.

— Пётр Гордеевич, уланский вахмистр попросил, чтобы им вместе всем ехать, – откликнулся Гончаров. – Вот я их и поставил вперёд с тем умыслом, чтобы хоть какой-то передовой заслон иметь. Ну а мы у повозок будем.

— Ну ладно, гляди сам, как вам лучше, – отмахнулся интендант. – Воробей стреляный, – понизил он голос. – Егория солдатского имеет, а сам ершистый. В штабе сказали, что он в опалу в своём старом полку попал, ну и к нам со штабс-капитаном Копорским, генеральским племянником, с Кавказа перевёлся. Чего уж у него там было, не знаю, однако в послужном списке нарекание имеется. Вот так.