Книга Крест за Базарджик, страница 123 – Андрей Булычев

— Салов все эти дни свирепствовал, – делились новостями офицеры из полка. – Всё время, пока вас не было, гонял и пешим строем, и в конных порядках. Вот сегодня только чуть успокоился, да и то, небось, потому что войска от Рущука и Журжи начали подходить, а с ними и большое начальство. Видать, не хочет он перед ним полк очернять.

— А что такое? – удивлялись офицеры Копорского. – Неужто штурмом взяли Рущук?

— Сам сдался, – отвечали им. – Одна армия турок, что к нему шла, под Батином разгромлена, а вторая с визирем отступила и опять в Шумле заперлась. На носу осень. Чего гарнизону ждать-то? Припас давно на исходе, подвоза никакого нет, даже по реке доступ перекрыли, вот и капитулировали.

Простояв у Свиштова несколько дней, войска Каменского двинулись выше по течению Дуная. Серьёзных сражений не было, турки, видя большие силы русских, сдавали одну за другой крепости: Плевну, Ловчу, Сельви, Белу и Никополь. Вся придунайская низменность перешла в руки русской армии. Следующим шагом могло быть наступление через Балканы, но приближалась большая осенняя распутица. В начале октября погода ещё стояла ясная и тёплая, но уже во второй половине месяца хлынули обложные дожди.

— У Свиштова через речное русло и острова понтоны ставят, – делились увиденным вернувшиеся из разъездов офицеры. – Сапёры говорят, что им велено уже к началу ноября мост запустить и потом по нему войска в Валахию пойдут.

В подтверждение этого двадцать пятого октября на полковом построении драгунам было приказано готовиться к дальнему переходу, и уже через пару дней в сторону моста выехал большой обоз сразу из нескольких полков. Первого ноября сформированная колонна под командованием генерала Уварова Фёдора Петровича, в которую входил и Стародубовский драгунский полк, начала переход на левый берег Дуная.

Пронзительный ветер холодил тело, выискивая любую щель или прореху в одежде. Вспенившаяся волна бросала брызги на понтоны и на проходившие по ним войска. Настил под ногами дрожал и шатался.

— Страсти-то какие, спаси господи! – крестились драгуны, ведя в поводья лошадей.

— Не задерживай! Шустрее шагаем! – покрикивали офицеры, поторапливая взводы и эскадроны.

Резкий порыв ветра шатнул мост, и одна из лошадей шедшего впереди второго эскадрона, вырвав поводья из рук хозяина, встала на дыбы. Заржав, она навалилась на боковое ограждение и, выломав жердину, рухнула в реку.

— Не стоим! Вперёд! – рявкнул Копорский. – За мной, эскадрон!

«Только бы мост выдержал, – думал Тимофей, топая по настилу».

— Тихо-тихо, мой мальчик. – Обернувшись, он погладил Янтаря по морде и, достав из кармана шинели сухарь, сунул ему. Вот и пролом, внизу, совсем рядом бурлила холодная, свинцового цвета вода.

Наконец, перейдя по шаткому настилу на берег, драгуны пошли по твёрдой земле. Ну как твёрдой, берег был сильно разбит, и сапоги чуть ли не по колено утопали в грязи. С неба начало сыпать мелким дождём вперемешку с ледяной крупой, и оседлавшие по команде коней драгуны медленно двинулись вдоль размешенной дороги, заходя за обочину. Второго и третьего числа выпал большой снег, и Тимофей разрешил прибывшим с Кавказа драгунам надеть днём свои бурки. Замечаний никто не делал, штаб-офицеров, кроме подполковника Салова, второй день не было видно. Он же, проезжая мимо отвернулся, словно не замечая неуставной одежды.