Книга Крест за Базарджик, страница 100 – Андрей Булычев

Впереди серело что-то объёмное. Вдруг донёсся отчётливый звук зевка и бормотание. Кто-то переступил с ноги на ногу и звякнул металлом.

«Часовой! А это шатры! Заметил?!»

Гончаров, сжимая в правой руке кинжал, чуть приподнялся, чтобы прыгнуть навстречу опасности. На его локоть легла рука Марка и, стиснув его, тихонько дёрнула вниз. Опустившись и прижавшись к земле, Тимофей лежал на ней чуть дыша.

«Тихо-тихо, всё хорошо, никто никого не заметил, иначе тут бы стоял такой тарарам!» – успокаивал он сам себя.

От большой серой тени отделилась поменьше и пошла в сторону костра.

— Быстрее, – выдохнул в ухо Марк, и они, привстав, перебежали к шатру. Следом за ними метнулись остальные из их пятёрки.

«А вот за этим шатром виднеется ещё один, и в каком же из них старший караула?» – оглядывая сереющие тени, лихорадочно думал Тимофей.

Из левого раздавался храп и бормотание.

«Похоже, тут общий, для всего караула, – прислушиваясь, решил он. – А вот в этом совсем тихо, похоже, начальство изволит одно опочивать, с полным, так сказать, комфортом и со всеми удобствами».

— Сюда, – прошептал он, показав на правый шатёр кинжалом.

На цыпочках, малыми шажками, они приблизились к входному пологу. От костра донёсся смех и голоса нескольких человек. Похоже, отошедший от шатра часовой занял стоявших там разговорами. На руку! Ощупывавшие стену шатра пальцы нашли сначала шов, а потом и край полога. «А вот и проход». Тимофей потянул полог в сторону, и в открывшуюся щель нырнул Смирнов. Следом за ним, пригнувшись, пролез Очепов, а потом и он сам с Чановым. Впереди что-то звякнуло, раздалось бормотание и вскрик, перешедший в глухой стон.

«Только бы не прибили», – мелькнула мысль.

Пыхтя и тяжело дыша, двое драгунов подтащили ко входу грузное тело.

— Ваня, вяжи, – прошипел Смирнов. – Ах ты! Брыкается, сволота! Да вяжи ты его! В рот мы ему уже тряпку засунули.

Под навалившимися Фролом и Марком извивался, мыча, турок. Рыжий врезал ему пару раз кулаком в бок, но он всё не сдавался.

— Hey! Ne var orada?!^[25] – послышалось от костра, и в сторону шатров пошла одна из фигур.

— Лучше без шума, пока этого не утащили, – прошептал Тимофей и вместе с Лихачёвым шагнул навстречу турку. В левой руке пистоль, правая сжимает кинжал. Шаг, ещё шаг. Подходивший часовой встревоженно крикнул, и в воздухе раздался щелчок взвода курка. Тимофей, подобравшись, резко прыгнул вперёд.

Ослепительно ярко сверкнуло пламя, и тут же громыхнул выстрел. «Я убит?! Нет!» Лезвие камы вошло более чем наполовину в грудь часовому. Хрип, еле слышный стон – и тело упало на землю.

— Ура-а! – раздался рёв двух десятков голосов. Драгуны, залёгшие в паре десятков шагов от костра и держа наперевес ружья с примкнутыми к ним штыками, ринулись вперёд.

— А-а-а! – выскакивали с криками из шатра турки.

Вскинув пистоль, Тимофей разрядил его в их сторону. «Бам! Бам! Бам!» – ударили выстрелы драгун из его пятёрки. Вырвав из кобуры второй пистоль, разрядил и его. Мимо протопали первые драгуны из цепи.

— Иваныч, живой?! – воскликнул, останавливаясь, Блохин. – Ранен?!

— Живой, Лёня, живой, – ответил Тимофей. – Осипа глянь. – Он кивнул на лежавшую неподвижно фигуру.

Друг подскочил к телу и с натугой перевернул его на спину.

— Всё, готовый, – перекрестился он, стянув с головы фуражную шапку. – Упокой душу, Господи, раба Твоего…