Книга 1812, страница 83 – Андрей Булычев

— Ничего, договоримся, — проронил Тимофей. — Я немного по-ихнему тоже понимаю, да и сам он вон как чётко о своём чине доложился. Заметили? Война эта долгая будет, небось, успеет ещё выучить язык. Поехали, Мурат! Алга! Алга!^[24] — Он махнул рукой и зашагал к своему коню. — Ике — два десятка вперёд посылай. Ике, ике. — Гончаров показал на пальцах и потом махнул вдаль. — Два десятка — алга. А все остальные, — он показал рукой на отряд за есаулом, — с нами идут, минен арттан — за мной, за мной едут.

— Якши!^[25] — закивал старший башкирского отряда и затараторил, разъясняя своим.

— Ну якши, значит якши, — пробормотал удовлетворённо Тимофей и вскочил в седло. — Взвод, аллюр шагом! За мной!

Мимо драгун, объезжая колонну, проскакали по обочине дороги два десятка всадников.

— Вот так казаки! — донеслось от Чанова. — Вот так подсубботили нам с дозором!

Двенадцать вёрст до местечка Вселюб ехали меньше трёх часов. Из темени вынырнули два башкирских всадника и, подскакав к своему старшему, затараторили, перебивая друг друга. Тот рявкнул, и они оба, поклонившись, замолчали. Далее докладывал один.

— Аза-ат! — крикнул Хурурдинов, и из следовавших позади десятков выехал всадник.

— Здравий, господин. — Подъехавший уважительно поклонился поручику и на довольно сносном русском начал переводить. — Мой старшина говорить, наш люди большой аул впереди проверить. Люди с оружий там совсем нет. Никакой мирный житель не видеть, только один старый бабай найти. Его спросить, он сказать, что чужой воин в аул не заходить. Только казак вчера день проезжать.

— Всё понятно, спасибо, Азат, — поблагодарил толмача Тимофей. — Откуда так по-нашему хорошо говорить научился?

— О-о, якши, якши, много с урус говорить, — расплылся тот в широкой улыбке. — Много коней на базар водить, продавать. Язык не знать, купец обмануть. Язык учить, хорошо конь продать.

— Афарин^[26], Азат, — произнёс всплывшее в сознании слово поручик. Чем-то знакомым повеяло на него от этого всадника. Ну да, всё-таки ведь девятнадцать лет довелось прожить в Башкирии, пусть и совсем в другом времени.

— Мурат, алга! — Гончаров махнул рукой зауряд-есаулу. — Переведи, Азат, — полчаса передышка в селе, потом едем дальше.

Выезжали из местечка, когда с восточной стороны уже начало сереть небо.

— Пара часов, вашбродь, и уже совсем светло будет, — пристроившись рядом с командиром, произнёс Чанов. — Сейчас только краешек солнца покажется — и сразу развиднеется. Далеко ли велели заезжать?

— Нет, Вань, вёрст на десять за село, и достаточно, — покачав головой, ответил Тимофей. — Как раз посветлу быстрее обратно поскачем и своих догоним. Они всё равно ведь рано утром из Новогрудок не выйдут. Пока соберутся да пока вытянутся на марш, а тут и мы.

— Ну, так-то да, правильно, догоним, — согласился тот. — Кони не устали, можно и на рыся́х хорошо пойти. Напоить бы их только ещё. Встретим какую речку, скомандуете про водопой?

— Хорошо. Что-то сторонитесь вы другу дружку? — Тимофей кивнул на ехавших отдельным отрядом башкирских всадников.

— Всё верно, вашбродь, есть такое, — признался Чанов. — Чужие ведь совсем, не как привычные нам казаки даже, хотя и лампасы на штанах. И чего их на войну только прислали, у них вон даже ружьишек — раз-два и обчёлся. Пистоль один на пятерых и сабли даже не у всех. Зато у каждого лук со стрелами при себе и копьё. Неужто с таким воевать супротив правильной кавалерии можно?