Книга 1812, страница 26 – Андрей Булычев

— Штурмовать лагерь сейчас будем, добьём турок, — готовились к атаке в русских полках. Но приказа идти на врага не было, и, простояв до вечера, войска получили распоряжение на отход к Дунаю, а потом и вовсе приказ переправляться на противоположный, левый берег.

— Одной конницы у турок больше в два раза, чем всех нас, вместе взятых, — разъяснял своим офицерам Копорский. — А к визирю ещё войска со стороны Шумлы и Софии идут. Не хочет Кутузов понапрасну всей армией рисковать. Поймите, господа, мы сегодня турок разобьём, и они завтра опять столько же войск против нас выставят. А вот если нас разгромят или в вязком сражении обескровят, подкреплений ведь нам ждать неоткуда, все силы на запад к Неману и к Волыни переброшены. До самого Прута дорога будет противнику открыта. Поэтому приказано встать в оборону на левом берегу Дуная и преградить туркам путь на Бухарест.

— Что за манёвры — туда-сюда с одного берега на другой переправляться? — ворчал ехавший рядом с Тимофеем Марков. — Это, считай, мы опять всю правую сторону Дуная туркам отдаём. Столько крови за этот злосчастный Рущук пролили в прошлом году при Каменском, а Кутузов приехал и всё даром отдал.

— Бам! Бам! Бам! — громыхнуло за спиной.

— Во-о, спешат, киркой и лопатой нет времени укрепления рушить, так они их взрывают, — заметил, оглядываясь, Неделин. — Пушки вот только-только перед нами укатили с валов.

— Сто-ой! Куда напираете?! Стой, я говорю! — У понтонного моста метался раскрасневшийся подполковник. — Стародубовский драгунский? Ваша очередь после Олонецкого пехотного! Чуть в сторону пока, правее возьмите!

— Вправо принять! — донеслась команда из головы колонны. — Эскадронам спешиться!

Мимо драгун, с ружьями на плечах, топали грязные, закопчённые пехотные роты.

— Досталось Олонецкому полку. — Копорский кивнул на топающую колонну. — Егеря отбежали, и они с янычарами в ближнем бою сошлись. Разгромили их и обратно погнали, ещё ведь и захваченные наши пушки назад отбили.

— Бам! Бам! Бам! — новая серия взрывов в крепости заставила встрепенуться коней.

— Тихо-тихо! — Тимофей огладил Янтаря. — Ещё немного — и скоро на мост пойдём. Вон уже хвост колонны показался.

— Полк, по коням! — долетела команда. — Походной колонной по два. Дистанция между рядами две сажени! Аллюр шаго-ом! За мно-ой!

Первый эскадрон Стародубовского драгунского полка вслед за штабом вступил на доски понтонной переправы.

— Подъём! Подъём! — летел на утренней заре проигрыш штаб-трубача.

— Вставай, соня! — Тимофей кинул в храпевшего Маркова войлочный валик. — Подъём, подпоручик! Нечего было до полуночи в карты резаться! Скоро взводы на поверку встанут.

— Гончаров, иди к чёрту! — буркнул, переворачиваясь на другой бок, Димка. — Сам выспался, а другим не даёшь. Поверку за меня и Пестов проведёт.

— Дима-а, Ди-им, сегодня у нас эскадронный выход. Ты не забыл? — натягивая сапоги, полюбопытствовал Тимофей. — Смотри, на отправке сегодня Салов будет. Если что, на самого себя потом пенять будешь.

— Сволочь ты, Гончаров, — проворчал, поднимаясь с топчана, подпоручик. — Ну разве можно с утра и Салова вспоминать? Теперь уж точно день не задастся.

Армейский лагерь, разбитый на левом берегу Дуная возле крепости Журжи, зашевелился. Под дробь ротных барабанов строилась пехота. Офицеры и унтеры, покрикивая на солдат, равняли шеренги. Драгуны, почистив и напоив коней, насыпали в кожаные вёдра меру овса. Рядом лежали выхлопанные потники с вальтрапами, почищенные сёдла и вся ременная сбруя. Кавалеристам только после утреннего ухода за лошадьми можно было заниматься собой.