Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 101 – Андрей Булычев

— Никак нет, ваше благородие! – рявкнул Тимофей, глядя поверх конской щетины на каске нового взводного.

— Что «никак нет»?! – уперев кулаки в бока, громко переспросил тот.

— Никак нет, ваше благородие, не огородное чучело я, а драгун его императорского величества, – глухо, не глядя в глаза прапорщику, проговорил Тимофей. – Мундир же порван в последних баталиях на боевом выходе в Карабах, после чего и заштопан. Виноват, новый пока не выдали, потому в этом, в изорванном и заштопанном хожу!

— Разговорчивый ты, как я погляжу, – процедил сквозь зубы Копорский. – Фамилия?! Из какого отделения?! Кто командир?!

— Драгун Гончаров, первое отделение младшего унтер-офицера Сошникова, – ответил Тимофей.

— Сошников?! Кто таков?! Ко мне! – оглядывая строй, рявкнул прапорщик.

С правого фланга, чеканя шаг, вышел на середину строя из шеренги Ефим Силович.

— Ваше благородие, командир первого отделения, младший унтер-офицер Сошников по вашему приказанию прибыл! – глядя с подобострастием на Копорского, доложился он.

— Ну, ну, Аннинский знак в петлице, сам, как я погляжу, опрятен, – осматривая с головы до ног старого служаку, проворчал прапорщик. – Почему же драгуны, что в твоем подчинении состоят, с таким пренебрежением службу несут?

— Виноват, ваше благородие! – рявкнул Силович. – Все поправим, все непременно устраним! Только вот с дальнего дозора драгун Гончаров вернулся, не успел он еще старый мундир поменять. Завтра же в новое его переодену!

— Ну-ну, не успели они, – нахмурившись, но уже более милостивым тоном пробурчал взводный. – Перед сигналом «вечерняя заря» жду вас на этом же самом месте обоих. Представите мне это чучело и доложитесь об устранении всех полученных замечаний. Заодно и покажет, как у него со строевыми экзерцициями дело обстоит. А то вы тут, за этими горами, как я погляжу, не в армию, а в какую-то пугачевскую ватагу постепенно превращаетесь!

— Слушаюсь, ваше благородие, представить драгуна Гончарова и доложиться об устранении ваших замечаний! – гаркнул Сошников, делая как можно более подобострастным лицо.

— Встать в строй! – милостиво кивнул тот и пошел далее вдоль шеренги.

— Ну чего вот ты вякал, чего вякал, а, Тимоха? – сокрушенно качал головой каптенармус. – Пришел бы сам вот с Силовичем и тихо-мирно поменял мундир. Нет ведь, все со скандалом тебе нужно, с подковыркой эдакой. Все вот у вас, грамотеев, так. С простыми лапотниками и то проще.

— А он еще палок, Иванович, не пробовал, – проворчал стоящий рядом Сошников. – Да, видать, и в поместье от бар кнутом не получал. Вот и разговаривает от того много, а уважаемым людям за ним потом суетись. Ты сапоги-то еще, Савелий Иванович, ему погляди.

— Какие такие сапоги, Ефимушка?! – вскинулся каптенармус. – Не было никакого разговора про сапоги, только лишь за мундир. Нет, нет, нет! – поднял он вверх руки. – К нам еще интендантский обоз из Тифлиса не пришел, вот как только он сюда прибудет, тогда милости просим, самым первым твое отделение переобую. Ничего, у тебя Игнатка – сапожных дел мастер, поправит каблучок, голенище зашьет, еще целый год можно будет в старых топать.

— Да они у меня развалятся на камнях скоро, – попробовал было встрять в разговор Тимофей. – В поход же скоро, а там дороги…

— Помолчи! Не встревай! – рявкнули одновременно оба дядьки.