Книга За храбрость!, страница 72 – Андрей Булычев

Копорский сбежал по ступеням вниз, и пятёрка драгунов при офицере потопала по площади к боковой улочке.

Стемнело, специальные люди зажгли масляные фонари, и теперь они освещали мутными пятнами основные городские улицы и площади. Возле штаба русского главнокомандующего их горело больше всего, и можно было даже различить черты лиц и детали амуниции у часовых. Из здания выбежал вестовой, и вскоре к входу подъехала запряжённая восьмёркой лошадей большая чёрная карета.

— Братцы, готовьтесь, – прошептал Гончаров. – Похоже, сейчас выйдет. Действительно, прошло совсем немного времени, массивная, обитая медью дверь отворилась, из неё выскочил генеральский адъютант, а следом за ним, опираясь на лакированную трость, появился и сам главнокомандующий русскими войсками на Кавказе генерал от инфантерии граф Гудович Иван Васильевич.

— Сми-ирно! – рявкнул что было сил Тимофей. – На кара-аул! – И, вытащив из ножен саблю, отсалютовал ей.

Застывший в проходе пожилой генерал внимательно смотрел, как стоявшие по бокам от двери драгуны вскинули от ноги свои мушкеты и потом замерли, сжимая их перед собой в руках.

— Левый чуть припозднился, – проворчал Гудович и, оглядев строгим взглядом с головы до ног унтер-офицера, ничего более не сказав, пошёл к карете. Хлопнула дверка, и лошади взяли с места.

— Вольно! – подал команду Гончаров и вставил клинок сабли в ножны. – Выдыхайте, братцы. Пронесло.

— Тимофей Иванович, я же вроде вровень с Блохиным всё делал, – прошептал «мелкий Ванька». – Как же это – припозднился?

— Да успокойся ты, Резцов. Считай, что тебе благодарность только что объявили. Лучшего от их сиятельства и не дождёшься. Если бы что-то не так было, уже бы на гауптвахту под конвоем ковылял. Нам теперь, братцы, обратно его дождаться нужно и так же, не хуже, чем сейчас, поприветствовать. А там уж ребятами из отделения Плужина поменяют. Часика три в караулке подремлем – и дальше спокойная ночная смена.

Первого февраля, как и было определено, четверо драгунов стояли у длинного, сложенного из природного камня дома, где размещались оружейники Нарвского полка.

— Заходите, чего в дверях застыли, всё внутри выстудите, – проворчал седой дядька с надетым на старый кафтан засаленным фартуком. – Тут с такими печами хорошо ничего не протопишь, вокруг камень же. – И постучал кулаком по массивной стене.

— Мне бы Савелия Макаровича, – произнёс Гончаров. – Нас подпоручик Копорский к нему в помощь на неделю определил.

— Знаю, – произнёс дядька. – На вас уже и порцион получили. Вместе теперь будем харчеваться. Потапка, а ну давай крикни Макарыча. – Он толкнул молодого паренька, покрывавшего на верстаке ружейное ложе лаком. – Скажи ему, что строевые пришли.

— Так застынет же. – Тот кивнул на ружейное ложе. – Потом опять ещё одним слоем проходить.

— Иди, иди ты, Потап, пулей туда и обратно, вот и не успеет тогда лак совсем застыть. – «Седой» показал на верстак.

Паренёк недовольно фыркнул и, отложив кисточку, потопал по узкому проходу вглубь дома.

— Молодой, неразворотливый, говорил ведь я, что лучше бы нам увечного какого из эскадронных к себе взять. Всё больше толку с него было бы. Так нет ведь, шустрый, шустрый нам нужен, – словно передразнивая кого-то, произнёс ворчливо дядька. – Ну вот тебе и шустрый, что ни прикажешь, всё перечить норовит.