Книга За храбрость!, страница 70 – Андрей Булычев

Вечерние часы после заступления в караул пролетали быстро. Сновали туда-сюда вестовые и адъютанты, бегали с узелками и корзинками денщики и нестроевые чины. Офицеры разных родов войск приходили на доклад к командующему и мялись перед крыльцом большого двухэтажного каменного дома, оттягивая время захода. Иван Васильевич Гудович, старый служака, был нрава крутого. Начинал он службу ещё при Елизавете Петровне и её сыне Петре III, сделал карьеру при матушке императрице Екатерине Алексеевне. Не раз впадал в опалу и потом опять возвращался в армию. Преклонные годы (ему было уже под семьдесят) и время, проведённое в бездействии после критики военных реформ Павла I, значительно ослабили в нём прежние способности, но ещё более развили теневые стороны его характера – гордость, гневливость, тщеславие и крайнюю нетерпимость к чужому мнению. Так что выскакивали многие вызванные офицеры обратно на улицу распаренные, с красными лицами и круглыми глазами. Стоявшие на часах драгуны вытягивались по стойке смирно и сочувственно провожали их взглядами.

— Вот, ещё двух полковников их сиятельство взгрели, – прошептал Блохин. – Гляди, какие они пунцовые, взъерошенные вышли. На морозе-то аж пар вон видать. И это полковники, а уж рядовых али унтеров так и вообще, небось, вусмерть пришибли бы.

— Тихо ты, Лёнька! – прошипел Гончаров. – Нужны мы ему, как же, у него таких тьма! Ты, главное, сам не оплошай.

— …Так ведь время упустили, Дмитрий Александрович, – донёсся разговор вышедших. – Сейчас было бы самое время нам Эривань забирать. Персы после поражений на юг, за Аракс к себе далеко ушли, и подмоги Хусейн-хану более ждать неоткуда. Взяли бы мы эту крепость, а уж потом и с персами сам мир на наших условиях заключили. Зато и южный рубеж был бы у нас надёжно прикрыт. А теперь, коли с турками воевать, так и не до этого уже будет. Тем более и резервов нам ждать нечего, вон как сейчас в Европе война вновь разгорается. Только и будут к нам на Кавказ зелёных рекрутов для пополнения одних гнать.

— Ну-у, что сказать, Владимир Петрович, похоже, у главнокомандующего своя стратегия, – пожав плечами, произнёс егерский полковник. – Видно, спешил он замириться с персами и со всеми местными ханами, дабы против османов начать действовать всеми высвободившимися силами.

— Так пожалуйста! – горячо воскликнул собеседник. – Но ведь сначала нужно было Эривань взять! Вон сколько при походе князя Цицианова мы под ней крови пролили. Вспомни, Дмитрий Александрович, чем для нас осада 1805 года обернулась. А всё потому, что огромная армия персов над Эриванью с юга нависала, и мы со всех сторон обложенными неприятелем оказались. А сейчас вот после летних побед над ним никакой нет для нас опасности. Ну, так и нужно было пользоваться удобным моментом. Идти и забирать под себя эту Эривань со всем ханством. Помяни моё слово, аукнется нам ещё это промедление! Ох и аукнется!

— Тише, тише, Владимир Петрович, пошли отсюда. – Егерь потянул за полу шинели гренадерского полковника. – Ну чего ты так здесь раздухарился? Не хватало ещё, чтобы после сегодняшнего разноса донесли кому надо. Ушей тут, в Тифлисе, хватает. – Он кивнул на здание штаба.

— Да не боюсь я. Отбоялся давно. А поехали ко мне? Сейчас адъютанту скажу, пускай быстрее в полк скачет. Мы подъедем, а там уже и стол будет готов. Илья, подавай коней! – Он махнул рукой, и денщик вместе с прапорщиком подвели к полковнику красавца-жеребца. – А ты сам, голубчик, скачи поскорее в полк, скажи Платоше моему, что я совсем скоро с гостем буду. Пусть делает как положено, он всё, шельмец, знает.