Книга За храбрость!, страница 125 – Андрей Булычев

— Ох ты ж, всё-таки не усидели татары за крепостными стенами?! – воскликнул Блохин. – Неужто это хан конницу на нас свою выпустил?

— Конницу, Лёня, точно конницу, пехота бы так не пылила, – согласился с ним Тимофей. – Бери Ваньку Резцова, да скачите с известием к Подлуцкому. Доложи господину подполковнику, что в верстах в пяти не доезжая монастыря замечена неприятельская конница, которая идёт в нашу сторону со стороны Эривани. Количество определить пока сложно, но пылит она сильно, так что, возможно, её много.

Пара драгунов унеслась по набитой копытами коней дороге на север, остальные же продолжили вести наблюдение. Минут через десять, проскакав не останавливаясь через речушку, на противоположный берег вылетело с полсотни казаков на взмыленных конях.

— Тимоха! Конницы персов тьма, несколько тысяч сюда идут! – прокричал издали Харин. – У нас кони шибко утомлённые, погоня скачет, посылай своих с известием!

— Чанов, Кожевников, слыхали?! Несколько тысяч персидской конницы подходят к Эчмиадзину, скачите с известием к подполковнику, – скомандовал Гончаров. – Быстрей, быстрей, стрелой, братцы, летите!

Казаки не успели ещё доскакать до драгун, а на противоположной стороне показался конный отряд неприятеля.

— Ружья из бушматов долой! – крикнул Тимофей. – Стенька, уводи свою полусотню. Чуть-чуть попробуем придержать этих, у нас кони свежие, авось вывезут!

— Это ввосьмером-то, – скептически глянув на небольшую кучку кавалеристов, усомнился тот. – Ну-ну, глядите сами. Шустрее, робята, шустрее! – крикнул он казакам, и полусотня, настёгивая лошадей, унеслась прочь.

— Федот Васильевич, стреляй сам как знаешь из своего штуцера! – крикнул Кошелеву Гончаров. – Всем остальным в линию! Не боись, братцы, неприятель и сам нас страшится. Главное – первых всадников у брода сбить, они самые отчаянные, на резвых конях за собой всех быстрей тянут. Собьём их, значит, у всех остальных меньше прыти будет. У нас кони свежие, а у персов взмыленные, оторвёмся! Сначала всем стрелять залпом, потом россыпью. Гото-овьсь!

— Бам! – сухо хлопнул винтовальный ствол Кошелева. За сто шагов до брода слетел на землю первый подстреленный всадник. Остальные подстегнули коней и вскоре были уже у реки.

— Огонь! – рявкнул унтер-офицер, и семь стволов грохнули коротким залпом. Трое персов выпали на берег, взвилась и заржала подстреленная лошадь, кони же остальных, разбрызгивая воду, влетели в реку.

«Кошелеву никак не успеть перезарядить свой штуцер», – неслись роем мысли.

Слышался стук молоточка, загонявшего тугую пулю в винтовальный ствол.

— Не успеет Васильевич, нет ему для перезарядки времени. Быстрее, быстрее! – поторапливал сам себя Тимофей. Вот шомпол дотолкал обёрнутую бумагой пулю до заряда, и он вогнал его обратно в гнездо ложи. Полку замка открыть, курок отжать, вот теперь можно стрелять. Мушкет ещё даже не прижался прикладом к плечу, а глаза уже выбирали свою цель. Вот она, первый всадник выскочил в водяных брызгах на противоположный берег. Палец выбрал свободный ход спускового крючка и плавно его дожал.

— Бам! – хлестнул выстрел. Вслед за ним ударило россыпью ещё шесть.

— Уходим! – рявкнул Гончаров, засовывая разряженный мушкет в бушмат. – Васильевич, уходи!

Дядька что-то крикнул в ответ и продолжал доколачивать пулю.