Книга Останься в моей памяти, страница 8 – Лия Султан

Через час я собираюсь домой. Арман, прислонившись бёдрами к высокому комоду из тёмного дерева, наблюдает за мной.

Пару раз встречаюсь с его тёплым, одобрительным взглядом и не испытываю ни малейшего стыда, поправляя лямки бюстгальтера перед ним. В свои сорок семь, после трёх родов, я могу позволить себе гордиться своей фигурой, и его восхищение — лучшее тому подтверждение.

Когда я надеваю тёмно-синее, облегающее платье, он отталкивается от комода и встаёт за моей спиной. Его пальцы, такие уверенные и нежные, тянут бегунок молнии, а губы касаются моего обнажённого плеча, заставив меня снова прикрыть веки.

— Я должна тебе кое-что сказать, — говорю я в этот момент. — Не хочу скрывать, чтобы потом не было недомолвок.

— Уже боюсь, — шутит он.

Повернувшись, поднимаю на него глаза.

— Мой бывший муж вышел из комы.

— Это хорошая новость, — Арман слегка дёргает бровями. — Я правда рад.

— Я сегодня была у него. Он сам попросил.

Арман кладёт ладонь мне на предплечье и гладит его — медленно, успокаивающе.

— Так. Зачем попросил?

— У него проблемы с памятью. Из-за травмы. Он думает, что мы с ним всё ещё женаты.

Вижу, как меняется его лицо. Мягкость уходит, черты заостряются, взгляд темнеет, сосредотачивается на мне, пытаясь прочитать между строк. Молчание затягивается.

— И ты сказала ему правду? — голос ровный, но в нём появляется металлический оттенок.

— Его нынешняя жена пыталась. Он ей не поверил. Пришлось сказать самой.

— Мне жаль, — отвечает он. Слова звучат правильно, благородно. Но я вижу тень в его глазах. — Если нужна помощь с чем-то…

— Всеми вопросами занимаются его жена и моя старшая дочь. Я не лезу в их дела. Просто хотела, чтобы ты знал.

Арман смотрит на меня долгим, испытующим взглядом. Ищет, быть может, сомнения или ностальгию, но видит лишь усталость и решимость жить дальше. Напряжение спадает с его плеч. Он выдыхает.

— Понятно. Спасибо за доверие, — говорит теперь уверенно и, взяв моё лицо в ладони, целует в губы. Я трактую его напористость по-своему: кажется, он ревнует к прошлому и сейчас показывает мне свои намерения, даёт понять, что не будет делить меня с прошлым.

Домой без пробок я добираюсь за полчаса. Во дворе стоит машина Медины, хотя она не собиралась приезжать. Насторожившись, еду дальше, открываю пультом ворота в гараж и паркуюсь там. В этом доме мы с Хасаном всё сделали по уму, чтобы отсюда сразу попадать домой, а не идти через двор, особенно зимой.

Оказавшись в холле, я слышу разговор трёх сестёр на кухне. Снова отчитывают младшую.

— Ты не права. Ни разу не права, — говорит Руфина — средняя. Ей двадцать четыре, и она тоже юрист — пошла по стопам отца. — Ты хоть понимаешь, что он мог умереть, а ты даже в больнице ни разу не появилась?

— Что ты ко мне пристала? — огрызается младшая. — Тебя он хотя бы любил, помогал тебе, пока ты в универе училась, на работу устроил. А мне он кто? Что он для меня сделал за эти семь лет?

— Ты сама не захотела с ним общаться, — отвечает Руфи.

— Зато вы предали маму и прекрасно общаетесь с его новой женой.

— Мы не предавали маму, — повышает голос средняя. — Мама мудрая женщина и никогда не запрещала нам видеться с папой.

— Мама мудрая, — по интонации Алии не могу понять, то ли она меня защищает, то ли ей опять что-то не нравится. — Мама сильная. Мама простила, что об неё вытерли ноги. Только ни одна из вас не видела маму такой, какой видела её я. Медины не было в стране, ты, святоша Руфина, сбежала к ажеке (бабушке), якобы готовиться к экзаменам.