Книга Останься в моей памяти, страница 15 – Лия Султан

— Айла, пожалуйста. Мне нужно… мне нужно увидеть тебя. Понять.

— Понять что? — не сдержавшись, спрашиваю слишком резко.

— Понять, что тогда случилось между нами.

В дверь стучат, и я на этот раз тоже спасаюсь бегством, вздохнув с облегчением, что у меня есть веская причина прервать разговор.

— Хасан, я сейчас на работе, ко мне пришли.

— Приедешь?

— Нет. Не могу, — говорю тихо и затем намеренно громко: — Войдите!

— Что у вас там случилось? Почему не позвонили? — спрашиваю старшую дочь, которой я набрала сразу после разговора с Хасаном.

— Ты уже знаешь? Папа сказал? — вздохнув, уточняет она и начинает рассказывать, как всё было. Мне остаётся лишь качать головой и признать, что я ошиблась. Не надо было просить Алию навестить отца. Не сейчас.

— Да. Всё-таки я поторопилась. Она не была готова, а я её не послушала.

— Папа очень расстроился, давление поднялось, и нас попросили уйти.

— Я надеюсь, вы не ругали Алиюшу?

Медина молчит, и по этому молчанию я понимаю: они с сестрой всё-таки налетели на младшую. В этом есть и моя вина, потому что в этом вопросе я встала на сторону старших. Мне казалось, если Алия навестит Хасана, её сердце постепенно начнёт оттаивать. Но, видимо, ещё не время. Значит, нас сегодня ждёт ещё один непредсказуемый разговор о её сложных отношениях с отцом.

— Зачем? — прикрываю глаза и касаюсь ладонью лба.

— Мам, нам кажется, ты слишком с ней сюсюкаешься. Она, конечно, младшая, но наглеть-то уже не надо.

Сейчас я могла бы ввернуть фразу из разряда «будут свои дети, тогда посмотрим», но вместо этого меняю тон:

— Медина, давай не будем, пожалуйста. Когда вам с Руфи было по десять, у нас была семья. И у вас был папа. Не воскресный, а настоящий. И не забывай, что потом сделал ваш отец.

— Но она сама отказалась с ним общаться! — возражает Медина. — Сколько раз он приезжал и стоял у ворот, а она не выходила.

— Ты знаешь эту историю с его слов. А я видела её изнутри, — повышаю голос. — Я прекрасно помню, как однажды отпустила Алию с отцом, а на встречу пришла его любовница. И как она вела себя со слов Алиюши? Полезла обниматься к вашему папе, будто сто лет его не видела. Хотя это должен был быть день Алии с отцом. Так что не говори того, чего не знаешь.

Я замолкаю и чувствую, как сердце сбивается с ритма. Старшие обижаются на меня за то, что я ношусь с младшей, но что мне делать, если именно ей досталось больше всего в силу возраста.

— Извини, мам, — тихо говорит Медина. — Я не подумала об этом. Просто… Алия совсем никого не слушает. Мы с Руфи не были такими в её возрасте.

— Не были, — соглашаюсь, смягчившись. — Но и условия у вас были другие. Вы знали вашего папу совсем другим человеком.

Она хочет продолжить, но нас прерывают: звонит внутренний телефон. А это может означать только одно — шеф вызывает.

Попрощавшись с дочерью, кладу трубку и сразу принимаю вызов по стационарному. Так и есть: генеральный ждёт отчёт по подготовке к выставке.

К концу рабочего дня я чувствую приятную усталость, но у меня есть ещё одно незавершённое дело. Я думала об этом весь день после его внезапного звонка, прокручивала в голове все «за» и «против» и всё-таки решила съездить в больницу. С пяти до семи приёмные часы. Он сказал, что Сауле уже приходила и что он попросил её сегодня не приезжать. Не уверена, что она его послушает, но всё же мне хотелось внести ясность в наши с ним отношения.