Книга Дочка от сурового Волшебника, страница 42 – Ксения Фави

Нет, этот человек должен как минимум попробовать стать отцом!

— Я никогда не хотел строить личную жизнь с девушками легкого поведения. Или менять их как перчатки. Насмотрелся на отца. Плюс, меня отвернуло от подобных еще когда начинал делать бизнес. Вообще хочу как можно меньше грязи в жизни.

— И? — морщу лоб.

— Одна из подруг… Она была перед… В общем, до нашего с тобой знакомства. Вот она повела меня к психологу. Я дисциплинированно посещал его три месяца. Но мы ничего не добились. Перспектива семьи с ребенком так и не вызывала у меня хороших мыслей. Я также не смог отпустить старую злость на мать и отца, на ситуацию с братьями-сестрами. Психолог сказал, это был слишком глубокий стресс.

— А выход?!

— Он предположил, мне может помочь какой-то новый стресс. Еще больший или хотя бы такой же по силе. Какие-то сложности, шок. Но проблема в том, что меня сейчас трудно чем-то удивить, напугать или сбить с толку.

Я пока не понимаю, что мне делать с этой информацией. Но стараюсь все запомнить. Еще бы перевести тему на Захарыча… Мне нужно прояснить, что было с ним. Но тут раздается звук двери.

— Оля, я видела папу! Господи!

Мама плачет, я обнимаю ее. Кирилл усадил к себе на колено Дашу и покачивает. Все же он сегодня и правда наш Волшебник.

— Мам, расскажи подробнее.

Минут за десять мама справляется с рассказом. Видеть отца в реанимации ей было морально трудно. Но есть и хорошие новости — его состояние не ухудшается. Прогноз в целом неплохой, хоть и рано радоваться. Пока нужно ждать.

Мы можем уезжать из клиники, высиживание тут ничем не поможет. Только сотрудников будем напрягать. С уходом за папой порядок. Я все же вспомнила, кому из знакомых можно позвонить. Старая приятельница сказала — насчет этого пациента уже особое указание. Хотя больница и в целом неплохая.

Кирилл, конечно же, везет нас домой. Сначала завозим маму. Я вернулась, и она может жить в своей квартире. Там ей будет комфортнее. За время пути мы обсудили состояние папы, и мама немного взяла себя в руки. Прощаемся с ней и втроем едем ко мне.

У подъезда Кирилл выходит, чтобы открыть нам дверцу машины.

— Помочь занести ребенка?

Он проявляет заботу, хотя никаких сумок у меня в руках нет. А мне против всей логики не хочется отказываться.

— Да, пожалуйста. И если ты не против, я угощу тебя чаем.

Смогли бы мы так вежливо общаться, если бы он узнал всю правду? Думаю, нет.

Но что есть, то есть. И мы заходим в мою квартиру.

— Нужно быстренько ее раздеть, а то закапризничает. Ты пока проходи, располагайся.

Керн снимает свое темное пальто, ботинки. Идет мыть руки. Все это так по-домашнему, что мне не по себе.

Я выпускаю дочку из комбезика на ковер, она пищит. Тоже полна эмоций от вида мужчины. Иду мыть руки, и все мы собираемся на кухне. Дашка тут же укладывается на спину и сосредоточенно разглядывает машинку в руках. Болтая время от времени ножками. Кирилл смотрит на нее смеющимися глазами.

— Значит, ты ни за что бы не остался в отношениях с матерью своего ребенка? — я делаю еще одну попытку.

— Думаю, старался бы быть подальше. Чтобы точно не возникло негатива, — он хмыкает, — может, на этом закончим, коп?

Ох, у нас все только начинается.

— Ты будешь черный или зеленый? — намек я, впрочем, понимаю.