Книга Дочка от сурового Волшебника, страница 40 – Ксения Фави

— Но в конце концов, ты не успокоилась, боролась до последнего.

Морщусь.

— Я не слишком-то боролась. Но все же?.. Расскажи, почему… Почему ты так решительно против?

— В детстве мне отбили желание заводить своих малышей, — его желваки начинают играть.

— Это я уже слышала. А подробнее? Ты терпел много лишений в детстве?

Прикусываю губу. Тяжелый день сделал меня смелее. Или просто я все еще в шоке. Сейчас Керн просто пошлет меня. Ну и что ж.

— Знаешь, я никогда не голодал, — его ответ заставляет вздрогнуть от неожиданности, — отец регулярно появлялся. Приносил деньги, сладости, одежду. Я был самым упакованным пацаном во дворе.

Мои брови взлетают. Его сестра по отцу, Инна, выросла в приюте. А Кирилл, оказывается, был обласкан заботой?..

— И что же не так?

— С материальным все так, — Керн усмехается с некоторой злостью, — но уже в пять лет я выявил закономерность — если отец явился с гостинцами, нас ждет «веселый» вечер. А то и несколько дней. Мать будет выть над этими подарками, проклинать его. Достанется и мне. Даже если она будет трезвая.

Мне становится не по себе, ежусь. Но всем видом показываю — я слушаю дальше.

— Когда мне было восемь, я попытался выбросить то, что он принес. Кричал матери, чтобы не пускала его. Знаешь, что она ответила? — на его слова я еле заметно киваю. — Что он уговорил меня родить. И что без него она меня не вытянет.

Мои глаза распахиваются.

— Но зачем он просил? Я думала, любовницы сами беременели от него. Прости.

— Он уговаривал всех оставлять детей. Кому-то сам предлагал зачать. Мой папа подпитывался этим. Так он был счастлив. Он думал, найдет бессмертие во всех своих многочисленных детях. Он поднимал приличные деньги и мог всех прокормить. А забота о мелких все равно лежала на матерях. Что он никогда на них не женится, они узнавали после родов.

— Поэтому мать Инны отказалась от нее?

— Да.

Я судорожно выдыхаю. У всех ли было счастливое детство? Нет. Бедность, тяжелые разводы, алкоголизм… Семья Кирилла собрала все помаленьку. Да, отец давал деньги. Но мать от него полностью зависела.

Однако главное — отец Кирилла был ужасным эгоистом. У него куча потомков, а что они чувствуют — плевать. Вся эта история совсем не для детских ушей и психики.

— Мать любила мечтать, — продолжает Кирилл, — как шла бы ее жизнь, если б она меня не родила… Она постоянно обсуждала это. Со всеми подругами и родственницами. Только в те моменты она была счастлива.

Прижимаю ладони к щекам. Как так можно со своим ребенком?! Что бы ни было сейчас у меня, я обожаю Дашу больше жизни. Мама Керна, видимо, была слабой и постоянно в депрессии.

— Я занимался баскетболом. Мне нравилось, — Кирилл улыбается впервые за весь рассказ, — но однажды отец приехал прямо перед важной игрой. И мне пришлось наутро остаться дома. Мне было одиннадцать.

Сглатываю. Боже, как мне хочется его обнять.

— После соревнований тренер был в ярости и приехал к нам домой. Там он все понял. Я пошел провожать его до машины и спросил — зачем люди заводят детей? От этого ведь можно стать таким несчастным, как мама, — Кирилл прочищает горло, — тренер сказал — некоторые люди точно уверены, что будут любить своих детей.

Хмурюсь. Ну и чушь! Да кто в чем может быть уверен? Все это приходит после… Нет, если категорически не хочется — это личное дело. Но не все, кто обожает деток, знали это точно и наверняка. У кого-то так вышло, кто-то поддался традициям, а кто-то просто рискнул. А потом уже пришла любовь и понимание.