Книга Прощу твою жестокость, страница 7 – Анастасия Долгих

— Ты билеты на рейс до Саратова уже купила? — интересуется она как бы между делом, собирая использованные салфетки с дивана и стола.

Ими сейчас было завалено всё вокруг.

— Да. На утро. Точное время и аэропорт не назову, чтобы Нику не разболтала, как мне про предложение, — отвечаю сухо.

Помогаю собирать мусор. Алина вновь печально вздыхает. Видимо, была у неё ещё маленькая надежда на хэппи-энд, которая теперь безжалостно разбита.

— А ты вообще всё-всё из квартиры забрала? — следует вопрос на нейтральную тему. Утвердительно киваю.

— Я даже коробку с книгами заметила и кое-что из посуды. Зачем? — продолжает допытываться она.

— Чтобы ничего обо мне не напоминало, — отзываюсь тихо.

— Думаешь, так ему будет легче? По-моему, нифига, — делится она мнением.

— Не знаю. Если мешают, можешь сдать в камеру хранения. Потом отправлю как-нибудь до Саратова, — отмахиваюсь небрежно и несу салфетки к мусорному ведру.

— Ты туда с концами, что ли? — ворчит Алина, но выражение лица у неё такое, будто вот-вот расплачется снова.

— Всё может быть, пока не уверена. Планирую на месяц, а там уже посмотрим по обстоятельствам, — отвечаю нейтрально.

— Ну ты конечно… подложила мне свинью. Думала, ты на месяц в отпуск отпрашиваешься. Будешь там бока на диване отлёживать, а мне за тебя пахать придётся. У нас же клип должен на «Спасибо» выйти через неделю, — переходит подруга в режим «менеджера звезды».

— Алинчик, я обо всём уже позаботилась, так что не дуйся. Все материалы отсняты заранее, осталось только выпустить. Прощальный подарок для фанатов, так сказать, — ободряюще подмигиваю, но на самом деле чувствую лишь оцепенение.

— Подожди… прощальный? Так ты давно всё это спланировала и молчала до последнего? — доходит до подруги. — Анька, ты — бездушная стерва. Без ножа всех зарезала, — резюмирует она.

— Поверь, я о себе такого же мнения, — соглашаюсь с ней без намёка на обиду.

Всё так и есть. Многих подвела, разочаровала и бросила. Эгоистично посчитала, что лучше зализывать раны в родной берлоге, чтобы стервятники не налетели.

Конечно, я не была знаменита настолько, чтобы за мной гнались папарацци и тыкали в лицо камерами. Однако помимо поклонников были и недоброжелатели. Для этой индустрии — вполне нормальный расклад.

Просто надоело. Всё.

— Алинчик, я обо всём уже позаботилась, так что не дуйся. Все материалы отсняты заранее, осталось только выпустить. Прощальный подарок для фанатов, так сказать, — ободряюще подмигиваю, но на самом деле чувствую лишь оцепенение.

— Подожди… прощальный? Так ты давно всё это спланировала и молчала до последнего? — доходит до подруги. — Анька, ты — бездушная стерва. Без ножа всех зарезала, — резюмирует она.

— Поверь, я о себе такого же мнения, — соглашаюсь с ней без намёка на обиду.

Алина подходит к окну, скрещивает руки на груди. В комнате повисает тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом улицы.

— И что теперь? — спрашивает, не оборачиваясь. — Просто исчезнешь? Как будто тебя и не было?

Я неуверенно пожала плечами, потому что не знала ответа на этот вопрос.

— А что ещё остаётся? Я больше не могу играть эту роль. Не могу улыбаться, когда хочется кричать. Не могу делать вид, что всё прекрасно, когда на самом деле…, — замолкаю, подбирая слова, — когда на самом деле просто устала.