Книга Вернись моим светом, страница 40 – Алёна Шахнина

И вот тут начались проблемы. Попытавшись отломить кусок дерева, я сломала только ноготь. Доски сильно прогнили, но ржавые гвозди крепко держали их кусочки, которые не удалось выдернуть. К приезду машины я так и не смогла разобрать пристань до конца, и пришлось отвлечься на приемку материалов.

Спустя больше трех часов от начала работы на пирсе, я стояла в окружении досок, краски, ручной пилы и гнилых щепок. Перчатки порвались в трех местах, и приходилось вытаскивать из ладоней противные занозы. Но я не сдавалась. Давая себе время на отдых, почистила и покрасила старые столбики, останавливая их дальнейшую порчу. Они смотрелись бодро, а вытащить их и вкопать новые я бы точно не смогла. Остается надеяться, что они прослужат чуть дольше, чем пару лет.

Закончив с краской, я села на мокрый песок возле речки и посмотрела вдаль. Хорошо здесь, тихо и спокойно, как нигде не бывает. Поверхность воды слегка рябила от ветра, ломая отражение идеально ровного солнечного кругляшка. На другом берегу — ряд стройных, высоких деревьев, стоящих так плотно друг к другу, что сквозь них не видно реку.

Я не могла вспомнить, когда мы пришли сюда первый раз, и почему стали проводить на пирсе так много времени. И ладно Ник любил эти тихие вечера, спокойные посиделки, но не я, со своей тягой к приключениям, развлечениям и шуму. И все же мы приходили сюда почти каждый вечер — в компании друзей или только вдвоем, летом проводили всю вторую половину дня в воде, зимой катались на коньках по толстому льду. Никита всегда носил шапку, а я не хотела прятать волосы, и даже в мороз гуляла без головного убора. Он ворчал на меня, силой натягивал капюшон и завязывал веревки так, что развязать мог только сам. Или отдавал свою шапку, пряча уши в высоком воротнике пуховика.

Он всегда заботился обо мне. Всегда был взрослее и мудрее меня, да и всех сверстников. Среди нас он был больше родителем, чем ребенком, и я никогда не задумывалась — почему. Серьезный, спокойный парень — что такого? Но теперь, спустя много лет я вспомнила, что не спокойный он был, а грустный.

Я решительно поднялась с песка и окинула взглядом свою рабочую площадку. Не знаю, поможет ли Никите новая пристань, но у нас опять появится место, где мы сможем говорить. И на этот раз я буду слушать. А ему придется рассказать мне правду.

Глава № 23 Никита

— Я устроился на работу, — прозвучал в телефоне голос брата. — Пока у друга поживу, потом квартиру сниму.

Я захлопнул дверь машины, погружаясь в тишину салона. Солнце ярко светило в окно и глаза, нагревая и без того горячего меня.

— Ты домой хотел вернуться, — напомнил я, открывая окно.

— Не могу. Не хочу его видеть. Да и мать тоже. — Кирилл замолчал, затыкая самого себя.

— Назад ты не уедешь?

— Здесь жилье дешевле, да и знакомые работу неплохую предложили. — Голос брата звучал отстраненно и тоскливо, будто он сам не до конца уверен в своем решении. — Буду каждый месяц переводить Наде деньги. Передай ей, что я…

Кирилл замолк, лишь слышались щелчки чего-то — зажигалки или кнопки.

— Что я не брошу их, — договорил он. — Финансово.

— Ладно, — выдохнул я.

Злости на Кирилла не было. Я не мог заставить его быть со своей семьей, потому что это слово у него связано не с родными и близкими. Для нас обоих оно означало «боль».