Книга Развод. Уходи красиво, страница 105 – Галина Колоскова

— Останешься довольной! Думаю, наши вкусы совпадают… — Непроизвольно кокетливый взгляд брошен на режиссёра. — Мы знаем, что подходит для рыжеволосых женщин.

Инга с испугом замотала головой.

— Нет! Больше не хочу быть рыжей! Слишком на виду. Нужно закрасить седину. Всегда мечтала о русых волосах.

Мягкая улыбка на полных губах успокоила вместе со словами:

— Теперь всё в твоих руках. Хоть каждый день меняй цвет. Больше не позволю Феофанову топтать наши жизни! — Поля споткнулась на фразе. Взгляд брошен на Шилова. Пока он не расскажет, как вышел на неё, стоит опасаться. — Когда узнаю, почему и как он давил на маму и остальных. Мерзавец станет бессильным, если расскажу о его делах друзьям дяди.

Поля остановилась, как вкопанная.

— Я знаю, как! Если это поможет его уничтожить, расскажу на камеру и где угодно! — в серых глазах холодная ненависть. — Давно не пью таблетки, которыми меня пичкали. Научилась имитировать состояние овоща. Мама попалась на краже ткани со склада… — Она зашла в открытую гостиную. — Можно присесть?

Марсель пододвинул гостье кресло. Та робко присела на краешек

— Чувствуй себя, как дома! — Поля не ожидала, что выйдет на главный разговор так быстро. — Но может, сначала поешь?

Инга словно не слышала последнего предложения. Она продолжила говорить, раскачиваясь вперёд-назад. Ненависть требовала выхода.

— Он её завербовал! Пригрозил, что иначе красивая дурочка надолго загремит в тюрьму. Ей приходилось стучать на сослуживцев, друзей. Иногда выполнять другие приказы. Папа был одним из заданий. Познакомились в ресторане. Много выпили. Феофанов подложил её под него. Спальня со скрытой камерой. Мама была там не в первый раз…

Инга ненадолго замолчала. Нелегко вспоминать, какому позору мерзавец подвергал самого близкого человека. Слёзы беспрерывно текли из глаз.

— Папа ни разу не позвонил после той ночи. Мама хотела его найти и рассказать, что беременна. Феофанов запретил. Велел сделать аборт, даже дал денег. Врач сказал, что с её болячками это чудо и единственная возможность стать матерью. Тогда она сбежала в деревню к родственнице одной из подруг. Феофанов в итоге её нашёл, но аборт делать было поздно.

Инга замолчала. В просторной комнате повисла мёртвая тишина. Стало слышно, что на кухне гремят кастрюли. Значит, Ольга уже приступила к работе. Живая копия вскинула голову. Серые глаза с мольбой смотрели в своё отражение.

— Мама не знала, что вторая девочка тоже выжила. Тебя у неё забрали обманом! Я поверила в слова Феофанова о сестре, когда посмотрела в психушке фильм с тобой в главной роли. Упросила санитара купить журнал с рекламой фильма и поняла, что мы точно родные.

Снова молчание, в этот раз с опущенными в пол глазами. Несложно догадаться, чем бесправная пациентка могла заплатить за выполнение просьбы.

Полина до скрежета сжала зубы. Феофанов делал из мамы и сестры шлюх. Она бросила взгляд на Шилова. У того под кожей играли желваки, кулаки сжаты. Теперь точно не станет молчать о наведшем на ложный след мерзавце.

Инга добавила через всхлипывание:

— Невозможно быть настолько похожими на одного отца, да и в точности совпадали даты рождения. С этого дня стала ждать, что ты найдёшь меня и спасёшь. Бога об этом молила.

Лучше промолчать о том, кто не захотел услышать. Узнай о сестре раньше, смотришь, и с Силаевым всё было бы по-другому. Полина сдержала усмешку. Разве Алину можно остановить на пути к её цели? Тяжёлый вздох оказался слишком красноречивым.