Книга Развод. Уходи красиво, страница 102 – Галина Колоскова

— Тебя отвезут мои ребята. Они поменяют замки на входной двери. Завтра сама постараюсь заехать. Целую, родная. Держись! — произносила уже со слезами на глазах, но голос казался бодрым.

На утро следующего дня Полина дала выходной прислуге.

Проснулась очень рано, за полчаса до рассвета.

Первый взгляд по привычке брошен на сумеречный вид за окном. Всё в комнате на контрасте от хмурого до чёрного. Бесцветие… Ещё нет жизнеутверждающих мазков рассвета. Пальцы перед глазами сложились в рамку несуществующего экрана. И сразу всё изменилось. Она, как художник с хорошей фантазией, взглядом раскрашивала стены яркими красками.

— Другое дело! — сладко потянулась и резко встала. — Теперь я рисую собственное будущее.

В два шага добралась до чуть приоткрытой створки большого окна. Синий с сиреневым горизонт. В душе ожидание чуда. Улыбка на полных губах. Серые глаза искрились. Сегодня она сама разбудит солнце.

Знаменательный день. Один из тех, что навсегда изменяют жизнь.

Впервые за долгое время Полина занималась завтраком.

Громкий возглас заставил вздрогнуть:

— Пахнет вкусно! — она обернулась на голос.

Марсель, ослеплённый лучами яркого солнца, щурился. Полина в ядовито оранжевом платье и копной ярко-рыжих волос казалась сгустком пламени. Сердце громко забилось, облизанное его раскалёнными языками. Настроение полетело вверх. Улыбка растянула рельефные губы.

— Сегодня нас кормят неоновыми подсолнухами?

Хотелось ответить тем же, но по привычке строила буку.

— Только тех, кто выглядит, словно блаженный.

Он согласился.

— И чувствую себя так же как выгляжу.

— Больным на голову?

— Счастливым! — Ад развернул худышку лицом к себе. В чёрных зрачках полыхало её отражение. — С тех пор, как снова встретил тебя, мир стал другим. Улыбаюсь каждому звуку, действию, любой незначительной мелочи. Мне нравится всё, что происходит вокруг. Особенно наши пикировки.

Улыбки в это утро были заразными. Поля верила каждому слову режиссёра, испытывая схожие чувства.

— Только не влюбись в Феофанова! — Она хохотнула, ожидая, как всегда, остроумного ответа.

Марсель не подвёл.

— Его я уже обожаю. Нежными чувствами киллера. Даже готов ради мерзавца нарушить одну из заповедей.

— Дай догадаюсь, какую… Шестую? Не убий!

Кольцо рук сжималось с каждой секундой. Жадный взгляд чёрных глаз впился в сочные губы.

— Приятно говорить с человеком, понимающим всё с полуслова. Из твоих рук готов съесть что угодно! — он заглянул за худенькое плечо и громко рассмеялся. — Даже подгоревшую глазунью.

— Чёрт! — Полина вырвалась за секунду до поцелуя. Жёсткие губы скользнули по тёплой гладкой щеке.

Марсель прорычал:

— Когда-нибудь я откушу свой язык, говорящий в самый неподходящий момент.

— А-а-ай! — громкий крик кошачьим визгом пронёсся по дому.

Сковородка с чернеющими над огнём яйцами с шипением полетела в мойку. Поля прыгала на одной ноге, зажав подушечками пальцев мочку уха. Серые глаза недовольно полоснули по лицу режиссёра.

— Лучше сгореть? — она стянула через голову фартук. — Хватит, больше не могу! Сегодня в руках всё ломается, рвётся, горит… — Изящная бровь взлетела вверх, словно Марсель был виноватым в её криворукости. — Чем будем завтракать?

— Омлет с сыром тебя устроит?

— Вполне. Готовь сразу и на Дениса. А я займусь горячими бутербродами. Думаю, каши Инге там надоели.