Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 163 – Яна Ланская

поприветствовать. Потому что у детей это откладывается.

Сажусь на корточки. Улыбаюсь им.

— Привет, пацаны. Вы как? Такие большие уже! — Пожимаю каждому руку, как взрослому мужику.

Они счастливые, начинают возбуждённо тараторить, перебивают друг друга. Младший неожиданно

тянется обниматься, и я прижимаю его к себе, чувствую, какой он маленький. Хрупкий. Не

зажировщик, как Егор.

На меня налетает Саша. Тоже хочет обниматься и бурно меня поздравляет с покером. Я

подхватываю всех троих, прижимаю к себе. Смотрю на Машу, она одобрительно улыбается. Кивает.

Как будто говорит: «Всё правильно. Я тебя люблю».

Отца я не замечаю. Вообще. Он стоит в метре от меня, но я не смотрю.

— Ты реально забил четыре шайбы? — спрашивает старший.

— Реально. Ты что, не внимательно за матчем следил?

— Внимательно, — отчитывается пацан. — Просто мы только на втором периоде пришли.

— Я рад, что вы пришли! — Треплю их по головам, а сам даже не помню, как пацанов зовут.

Пиздец ситуация.

— А пойдёшь с нами есть пиццу? — Младший дёргает меня за рукав. — Папа сказал, мы можем

пойти все вместе!

Смотрю на него и понимаю, что уже жёсткий перебор. Какая нахуй пицца? Батя совсем уже

рехнулся?

— Пацаны, я бы с радостью, — говорю. — Но у меня режим. Спортивное питание. Мне нельзя

пиццу.

Они расстраиваются. Губы дрожат, плечи опускаются. Младший снова смотрит на отца, ищет

поддержки.

Я не вывожу.

Наклоняюсь к ним, шепчу:

— У меня свидание, пацаны. — Киваю на Машу. — Она мне очень-очень нравится. Я ей обещал.

Если нарушу обещание, она может не захотеть со мной дружить вообще. Выкупаете?

Они переглядываются. Старший кивает важно.

— Выкупаем, — говорит он. — Девочки вредные!

— Да. Но мы обязательно поедим с вами пиццу, — добавляю я. — Все вместе. Я и Гришу, Егора и

Леру возьму.

Мелкие снова счастливые. А я краем глаза вижу, что отец доволен. Стоит у ограды и

улыбается. Как будто всё нормально. Как будто он просто папа, который привёл детей

посмотреть на игру старшего сына.

— А кто это? — Младший показывает на Сашу.

— Это Саша. Он брат Маши.

— А Гриша, Егор и Лера — это кто? — Пытливо интересуется.

Я выпрямляюсь. Смотрю на отца. Долго. В глаза.

— Это мои младшие братья и сестра, — говорю. — И ваши старшие.

Дети в недоумении и явно первый раз в жизни слышат эту ифнормацию. Встаю, распрямляюсь.

Мелкие тянутся ко мне, но я уже не могу.

— Всё, пацаны, мне пора. — Голос становится отрешённым и хриплым. — Удачи! Жду ваших

тренирововок! Ещё меня обыграете!

Разворачиваюсь и ухожу, не оборачиваясь.

В раздевалке уже никого, я хватаю первую попавшуюся клюшку и со всей силы бью об лавку.

Раз. Другой. Третий.

Клюшка ломается. Я отбрасываю обломки, хватаю следующую. Ебашу без разбора, а успокоения

нет.

Слышу стук.

— Занято! — ору я, не оборачиваясь.

— Петя...

Я замираю.

Отец.

Медленно оборачиваюсь. Он стоит в дверях, сжимает в руках какой-то пакет. Выглядит

растерянным. Жалким.

— Что это, блядь, за номер? — выдыхаю я. — Ты что здесь делаешь?

— Я... — он мнётся. — Я скучаю, сын. Твои братья хотят с тобой общаться.

— А мои братья знают, что у них есть ещё два брата и сестра? — Я делаю шаг к нему. — Знают

про Гришу? Про Егора? Про Леру? Мне так не показалось!

Он опускает глаза.

— Пиздец ты, — выплёвываю я. — Я на секунду, сука, на секунду, когда обнимал пацанов,