Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 175 – Яна Ланская

красно-оранжевым лесом позади нас.

По бокам прохода стоят цветы — эвкалипт и розы. Петино любимое сочетание. Гирлянды с

мелкими лампочками оплетают старинные колонны. В воздухе разлит прозрачный осенний свет,

который бывает только в сентябре — золотой, с налётом грусти, но очень красивый.

— Мась, я горжусь тобой, — шепчет папа, проводя меня между рядами гостей. — Читал твою

диссертацию — блестяще! И я рад, что ты выходишь замуж за Петю. Он мне с первого взгляда

понравился. Основательный парень, уже тогда было ясно. И семья у него хорошая. Мы с мамой

счастливы за тебя.

— Спасибо, что сказал. Я за вас тоже счастлива! — искренне улыбаюсь папе и стараюсь не

запнуться в подоле.

Саша и Ваня периодически докладывают мне, какие у них жаркие конфликты случаются, но

почему-то мне кажется, что оба к пятидесяти годам чуть подуспокоились и им действительно

вместе хорошо. Кто я такая, чтобы судить?

Возможно, мама — единственная, кто может его вытерпеть. По крайней мере, она мне ни разу не

жаловалась за пять лет, и я вижу, как она улыбается. Наверное, самое главное, что я смогла

вынести из своих любовных романов, что каждые отношения индивидуальны. И что одним кажется

жёсткой тёмной романтикой, другим — единственно возможным счастьем.

— Ваааааау! Ох-ре-не-ть! — произносит мне одними губами Ксения, когда я подхожу к первому

ряду с родителями, и я смеюсь. Я нисколько не сомневалась, что она меня поддержит. Она

готова любое моё безумство разделить. Мне одобрительно подмигивает и Виктор — Петин отчим.

Поворачиваю голову на маму — у неё уже глаза на мокром месте.

— Мася, люблю тебя, — читаю по её губам и мимолётно касаюсь её руки.

Выхожу из прохода и наконец вижу Петю. Он стоит под каменной аркой, увитой плющом. В чёрном

костюме, улыбаюсь, когда замечаю, что его галстук насыщенно изумрудного цвета. И точно также

одета вся его орда. Все четверо братьев выстроились по росту и смущённо улыбаются. Николай

стоит рядом с Петей и что-то ему нашёптывает, но всё его внимание уже на мне.

Когда я подхожу ближе, он замирает. Я вижу, как дёргается его кадык. Как расширяются его

зрачки, практически не оставляя зелёного цвета. Вижу, как он сжимает кулаки, чтобы не

броситься ко мне навстречу раньше времени.

Я делаю шаг. Второй. Третий.

Кажется, я никогда не проходила такой длинный путь. Я чувствую взгляды, улыбки, слёзы.

Чувствую, как папа сжимает мою руку, то ли я его веду, то ли он меня.

Потом он останавливается.

— Мась, я рядом, — целует меня в щёку папа и отходит.

Петя протягивает руку. Я кладу свою — она ледяная и трясётся.

— Я вижу твою чёрную помаду, сатанесса, — Петя наклоняется к самому уху. — Фата тебя не

спасла.

— Зато ты не видишь, что под корсетом и юбкой, — шепчу в ответ и улыбаюсь.

Он смотрит на меня с таким выражением, что я понимаю — церемонию мы достоим с большим

трудом.

Регистратор что-то говорит. Я не слушаю. Петя сжимает мои пальцы.

— Мэри, — начинает он. Громко, чтобы слышали все. — Спорим, я буду любить тебя до

последнего вздоха?

Гости затихают.

— Спорим, я буду с тобой в болезни и здравии? Спорим, я буду с тобой в печали и радости до

самой старости? Спорим, я буду с тобой в богатстве и бедности? — Он улыбается. Я чувствую,

как его пальцы сжимают мои. — Спорим, я буду лучше всех книжных героев вместе взятых?

Среди гостей слышатся смешки.

— Спорим, я соглашусь на любую твою безумную идею? Спорим, я никогда не устану ходить с

тобой по блошиным рынкам, антикварным лавкам и букинистическим магазинам? Спорим, я сделаю

всё, чтобы ты была счастлива каждый день?

Он замолкает. Смотрит мне прямо в глаза.

— И спорим, ты сейчас скажешь «да»?

У меня слёзы счастья, смеха. В этот момент я начинаю любить его ещё сильнее.

— Да, — говорю. — Ты бесспорно выиграл!

— Ты проиграешь по всем пунктам, — шепчет тихо, чтобы услышала только я. — Но тебе

понравится.

— Спорим, я рожу тебе хоккейную команду с зелёными глазами? — Говорю громко, чтобы услышали

все гости, глядя ему прямо в глаза.

Петя смеётся, мы давно шутили, что с ордой нам не страшно никакое количество детей. Гости

ахают. Ксения громко свистит, забив на свои манеры. Мама закрывает рот рукой. Кто-то

хохочет, кто-то аплодирует.

Нам объявляют, что мы муж и жена и предлагают обменяться кольцами.

— Спорим, я не доверю тебе выбор имён, извращенка? — Шепчет Петя, надевая кольцо мне на

безымянный палец.

— Он десять из десяти, но не даёт мне назвать сына Кейлом, — закатываю глаза, смеюсь,

надеваю ему кольцо и целую под громкие крики «Горько».