Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 117 – Яна Ланская

Ты всё испортила! Всё разрушила! Ненавижу, блядь!

— Петя, я не… Я не специально! Я никогда не хотела тебе зла, никогда! Прости меня,

пожалуйста! Клянусь, это случайно!

— За случайно бьют отчаянно! — Рявкаю на неё, сжимая кулаки. Еле сдерживаюсь, чтобы не

размазать её по стене.

Стас и Макс вклиниваются между нами.

— Бро, успокойся. Все же вышли из того чата. Удалили его к хуям. Соня реально не хотела, —

говорит Макс, пытаясь взять меня за плечо. Я сбрасываю его руку.

— Какой нахуй удалили? — трясусь я. — Она ВСЁ слышала! Всё!

— Я просто админ. Я забыла, — всхлипывает Соня. Смотрю на её виноватое, испуганное лицо. Не

могу. Не могу, когда девчонки плачут. Всё во мне сжимается от гадливости к себе и к этой

ситуации.

— Ладно, — бурчу я, отворачиваясь. — Забей.

В любом случае это я подписался на эту хуйню. Никто меня не заставлял.

Стас молча наливает мне виски. Я залпом опрокидываю стакан. Оно не берёт. Всё внутри горит,

но не от алкоголя, а от понимания, что Мэри меня не простит. Достаю телефон. Звоню. Опять. И

опять. Пишу. Десятки сообщений. Отчаяние, объяснения, мольбы.

Все мои «Маш, пожалуйста, выйди на связь». «Это не то, что ты думаешь». «Я тебя люблю,

блядь». «Позвони, умоляю» остаются непрочитанными. Тишина. Я пью ещё. Но мозг остаётся

трезвым. Проклятие!

Наливаю ещё. Пью. Алкоголь не берёт. Я сижу на полу у дивана и тупо смотрю на входную

дверь. Вздрагиваю каждый раз, когда она открывается. Надеюсь. Дурацкая, наивная надежда, что

она остыла, передумала, вернулась. Вот сейчас зайдёт. И мы всё выясним.

— Петя, ты видел?! — Ко мне подбегает Гелина шавка Милана. — У Маши новое видео в «ТикТок»

вышло! Там про вас! Просто пиздец!

У меня леденеет всё внутри. Я хватаю свой телефон, но он уже разряжен. Макс молча

протягивает свой. Включаю. И вижу её. Мою Мэри. Холодную, красивую, с ядовитым блеском в

глазах. Моя кровавая Мэри. Красивая. Она говорит спокойно, но я улавливаю её фирменный стёб

в голосе. И говорит… что пользовалась мной. Для контента. Ебать!

И вдруг она начинает смеяться. С издевкой. На экране начинают мелькать скрины. Мои фотки.

Мои сообщения, мои войсы. Вывалила весь наш вирт. А потом я всматриваюсь и понимаю, что это

скрины не из нашего чата. Что за хуйня? Ставлю на паузу и пытаюсь вчитаться. У неё что,

какой-то чат, где она меня с кем-то обсуждает? Медленно досматриваю видео и понимаю, что

каждый мой вздох выкладывался ещё до всего этого.

Я чувствую, как кровь отливает от лица. Унижение. Такое острое, такое всепоглощающее, что

хочется сгореть на месте. Блядь, мои опасения были детским лепетом по сравнению с этим. Она

изначально меня просто юзала?

По дому пробегает волна смешков, аханья, кто-то свистит. Все тычут в экраны, пересылают

друг другу, ржут.

— Раунд! — Орёт Новиков. — Блад Мэри вынесла Казанову!

— Ну ты и лох, Петь! — Ржёт Морозова.

Унижение накрывает меня с головой, густое, липкое, в тысячу раз хуже вонючего авокадо. Это

пиздец. Абсолютный, бесповоротный пиздец.

Ангелина с её торгашом просто детский сад.

И тут что-то в щелкает. Боль, злость, стыд — всё переплавляется в одно холодное, ясное

чувство. Я поднимаю голову и смотрю на ржущих придурков.

— Да вы гоните, что ли? Я знал, — говорю я громко, так, чтобы все услышали, и смеюсь. — Нас