Книга Запах неотправленных писем. Пробуждение, страница 44 – Ляля Прах

Их отпуск подошел к концу, и они вернулись в прежние стены, но уже будто обновленными, другими. Все же море действительно имеет власть над человеческими душами – извечный врачеватель и лучший психотерапевт. Время летело, Кристофер рос и скоро сделал свои первые долгожданные шаги – сначала один, потом три, затем семь. Падая, он тут же вставал на ножки и пробовал снова, радостно смеясь оттого, что ему теперь доступно новое умение и каждый раз получается пройти еще на один шаг больше.

Вот бы взрослые умели так же – падая, легко вставать, ценить, а не обесценивать каждый миллиметр собственного движения вперед. Если бы дети вели себя как взрослые, которые хотят получить все и сразу, опускают руки тогда, когда вся привычная жизнь дает сбой, а обстоятельства ставят на колени, то, пожалуй, человечество до сих пор передвигалось бы на четвереньках. Ведь один раз упав при попытке ходить, ребенок разочаровался бы в этом занятии, как и в самой жизни, и продолжил бы перемещение привычным ему способом, неудобным, оставляющим на коленях синяки и ссадины, зато знакомым и безопасным. Как многому можно поучиться у детей – главных учителей этого мира. Как жаль, что гордыня слишком часто не позволяет взрослым разглядеть в ребенке зеркало собственной жизни, увидеть в отражении свои пороки и недостатки и искоренить их в себе. В себе, а не в детях, которые лишь транслируют то, что тонко подмечают день за днем. Как часто родители ненавидят в ребенке то, что упорно не желают замечать в себе, и еще чаще приписывают детям те или иные раздражающие черты, якобы доставшиеся им от другого родителя – а на самом деле отражающие собственное неосознанное.

Рождение ребенка – это шанс прикоснуться к себе настоящему. Однако обнаружить настоящее означало бы разрушить прежнее. Словно геологические раскопки. Чтобы раскопать ценнейшие артефакты прошлого, необходимо слой за слоем снять налет современного, чужеродного. И чем ближе подбираются к ценности, тем трепетнее снимают с нее последнюю пыль. Начинают копать лопатами и кирками, а заканчивают нежнейшими прикосновениями специальных кистей и своим дыханием, смахивая и сдувая лишние частицы с желанного клада. Все тренинги по поиску себя и своего предназначения, книги личностного роста, написанные взрослыми, давно забывшими о детстве, и есть те самые инструменты – лопаты и кирки, самый грубый способ в попытке добраться до своей сути. Никогда с их помощью не снять все наносное, несвойственное, что заставляет проживать чужую жизнь вместо своей. А порой неловким словом или действием можно разрушить свою хрупкую сущность до основания без возможности дальнейшего восстановления. Дети же – это нежность и дыхание, то, что очистит от лишнего, оставив лишь важное, основу. Однако рождение ребенка – еще и триггер, который вероятно заставит вспомнить всю боль собственного детства. И в эту боль придется войти, снова прожить, осмыслить ее и свою роль в ней, и лишь тогда излечиться.

Именно такая боль нарастала в Анне с каждым днем. Смутное понимание того, что ее собственное детство было каким-то неправильным, лишенным чего-то очень ценного, все более и более обретало очертания. И вот судьба случайным образом свела ее с Хелен. Это знакомство оказалось роковым.