Книга Урок предательства, страница 75 – Ляля Прах

Я закрыла глаза. Мост. Вода. Его голос: «Я ждал, пока ты перестанешь ждать. Это разные вещи». Он прав. Он всегда прав, даже когда лжет, даже когда играет, даже когда молчит. Ждать и перестать ждать – это действительно разные вещи. Я не ждала его в саду. Я ждала себя, которая перестанет его ждать. А он не пришел – и этим заставил меня ждать его снова. Замкнул петлю. Затянул узел. Сделал так, что теперь, сидя в этом кресле, в этом номере, в этом городе, я думаю о нем чаще, чем позволяю себе думать о ком бы то ни было, включая саму себя.

Ненавижу. Или… нет. Не ненавижу. Я не подбираю слов для того, что чувствую, потому что слова – это слишком грубый инструмент для такой тонкой материи. Словами можно описать цвет или вкус, но не привкус. Не это послевкусие чужого присутствия, которое остается на языке спустя часы после того, как человек ушел.

Я открыла глаза. Встала. Подошла к мини-бару. Достала воду – не вино, вино сегодня было бы лишним, оно разбавило бы то, что я хочу сохранить в концентрированном виде. Выпила. Поставила стакан на стол. И заметила.

На столе лежала книга.

Не моя. Та, что я держала в саду, осталась в сумке, у двери. Эта была другой – небольшой томик в серой обложке, без названия, без имени автора. Я не заказывала ее. Горничная не могла принести – в моем номере не было книжных полок, не было услуги «библиотека в номер», не было ничего, что объяснило бы появление этого предмета.

Я взяла томик в руки. Открыла. На первой странице – одна фраза, написанная от руки, тем самым острым, с наклоном влево почерком, который я не могла опознать, но который почему-то показался мне смутно знакомым, как бывают знакомы лица людей, которых видишь не впервые, но не можешь вспомнить, где именно видел их прежде.

«Ты думаешь, что он смотрит на тебя. Но кто-то смотрит на вас обоих».

Я перевернула страницу. Пусто. Еще одна. Пусто. Вся книга была чистой – за исключением этой единственной фразы на титульном листе. Кто-то подарил мне пустоту. Кто-то подарил мне возможность. Написать свою историю. Свою версию. Свой ответ на вопрос, который еще не был задан.

Я закрыла книгу. Положила на стол. Села обратно в кресло.

И впервые за этот бесконечно длинный, бесконечно странный, бесконечно его день я почувствовала нечто, что не было связано ни с ним, ни со мной, ни с нашим затянувшимся танцем на грани. Я почувствовала присутствие. Третьего. Того, кто стоит за кулисами и смотрит, как мы играем, – и, возможно, знает правила лучше нас обоих.

Это не был страх. Страх – для тех, кто боится потерять то, что имеет. Мне нечего терять, кроме него, а он мне не принадлежит. Это было… любопытство. То самое, с которым я когда-то, в другой жизни, смотрела в чужие окна, пытаясь угадать, что прячется за красивыми фасадами.

Теперь кто-то смотрел в мое окно. И я не знала – враг это, союзник или просто наблюдатель, такой же коллекционер мгновений, как и мы.

Но я знала, что узнаю. Потому что мною не принято оставлять эхо без голоса.

А пока – ночь. Завтра – Лувр. «Мона Лиза». И он. Где-то у «Плота „Медузы“». На расстоянии, которое нельзя сократить, но можно обозначить.

Я убрала книгу в ящик стола. Легла в постель. Закрыла глаза.

И где-то на границе сна и яви, там, где заканчивается контроль и начинается то, что я не позволяю себе даже в мыслях, я увидела нас троих. Его. Меня. И ту, неизвестную, что стояла в тени и держала в руках карандаш, готовясь записать все, что случится дальше.