Книга Мой ненавистный футболист, страница 110 – Лада Шведова

— В смысле, сегодня вечером? Скорее всего, футболисты в ответ на грязевую ловушку макнут нас в ту же грязь, которая выльется на их головы. Потом мы ответим. Тренеры взвоют, всех отчитают и отправятся спать, как это часто бывало. Мы спать не будем, просидим всю ночь в очередных планах, как это тоже часто бывало. Утром будем никакущими, с трудом протянем до вечера и отрубимся. В лагере наступит перемирие, пока все стороны не выспятся.

Жанна закатила глаза:

— Да какой вечер, Лебедева! Я про будущее.

— Будущее?

— После спорта. Оно… тебя пугает? – Она явно ждала ответа. Не саркастической отмашки, а ответа. Чего-то настоящего, искреннего.

Но это же Жанна.

Я собиралась отмахнуться, отшутиться, потому что открывать душу врагу глупо, он обязательно туда плюнет. Но было что-то такое в ее взгляде, что заставило меня отвернуться и неохотно выдавить:

— Пугает.

— И меня пугает, – сразу согласилась она, словно другого ответа и не ждала. – Недавно я поняла, что меня буквально все в той, другой, жизни пугает. Одноклассники, которых я знать не знаю и узнавать не хочу. Они, блин, все непонятные и неадекватные, как будто с другой планеты! А если поступить в универ? Там этих странных, непонятных людей будет еще больше. В их общество придется вливаться. Что-то планировать, что-то строить… заново. А я не умею. И ты не умеешь, Лебедева. И никто из нас.

— Другие учатся, научимся и мы.

Честно говоря, слова Жанны удивили.

Я-то всегда думала, что это лишь мои страхи, что это я какая-то неправильная. Что остальным проще ходить в школу, пусть и раз в месяц, и общаться со сверстниками на равных. Прикидываться одной из них. Оказалось, идеальная Жанна, у которой вечно все под контролем, испытывала те же трудности.

— Другие учились все то время, что мы торчали в спортзалах, вкалывали и лечили травмы. Другие… Ты думала о поступлении в универ? Это уже через год нас ждет. Даже если взять паузу… Больше никакого лагеря и намазывания друг друга грязью. Только пан или пропал. Много спорта или болезненное падение с высоты прямо в мир, которому мы не нужны. Если поступать не на физкультурный, то… нам же придется экзамены сдавать. По-настоящему, как остальным.

Мне не нравилось вести этот разговор, тем более с Жанной. Слишком… неловко.

— Тебе-то рассуждать о падении смысла нет, – я выдавила кривую улыбку. – Об этом можно говорить с другими, но не с тобой, Москвина.

Это меня всегда раздражало в Жанне: пока остальные что-то преодолевали, она возвышалась над нами, словно супергерой над простыми смертными. Не распухала от съеденного на ночь банана, как Лерка; не росла за сто семьдесят сантиметров, как я; не травмировалась на каждом шагу, как многие уже закончившие с гимнастикой; не была слишком тощей. И даже не ленилась!

В ее базовую программу словно не заложили такого понятия.

Она была артистичной и хорошо двигалась, выучивая самые сложные движения с первого раза. Жанна была той самой редкой, но лютой смесью, из которой должна получиться звезда, конкурировать с которой было нереально для обычных смертных. Если бы обстоятельства для нашей сборной сложились иначе, Жанна выступила бы на Олимпиаде.

— В прошлом году я едва не закончила со спортом, – вдруг сказала она.

— Что?!

— Помнишь, я упала на прыжке?