Книга Первым делом самолёты, страница 25 – Лада Шведова

Где-то по пути Ветрова остановилась и резко к нему повернулась:

— Ты должен знать – я не оправдаю твоих ожиданий. Собственно, я не буду даже пытаться. На первом месте у меня учеба, она на пьедестале. Я не смогу видеться с тобой так часто, как тебе захочется, возможно, буду игнорировать сообщения и забывать о назначенных встречах. У меня примерно миллион проблем, и я не та девушка, с которой… просто и весело. Так может казаться на первый взгляд, но я не такая. Больше нет. Не забавная и раскрепощенная старшекурсница, или что ты там обо мне думаешь… Я ходячая проблема и сложность.

— Мне все нравится, – ответил Руслан.

— И это меня тоже беспокоит, – она неловко хохотнула и потопталась на месте, глядя, как под ногами утрамбовывается искрящийся под фонарем снег. – Что за прикол с любовью? Я его не совсем поняла. Это был оригинальный способ познакомиться или как? Только начистоту.

— Или как. По-твоему, в тебя нельзя влюбиться?

— С первого взгляда? Прости, но я большая девочка и в такое не верю.

Он кивнул, хотя как это толковать было неясно.

— Руслан, – надавила Юля, глядя на него со всей серьезностью, хотя на губы в очередной раз просилась глупая улыбка. Эта его фишка с серьезностью… сводила с ума. Можно ли запасть на чью-то серьезность?! – Я сейчас о том, что… возможно, мы с тобой сходим в кино. Или на каток. Или… без разницы, суть ты понял. Но мне хотелось бы знать подробности. Понимать, что у тебя в голове.

— А ты любишь все препарировать и обсудить, да?

— Да, люблю. И искренне считаю, что диалог – хороший способ понять друг друга.

— Не знаю, что еще тебе объяснить. Ты правда мне понравилась сразу, и встречались мы не один раз, просто ты меня не замечала. Для тебя я нескладный первокурсник, а сколько таких вокруг… но я тебя заметил, это главное. И понял, какая ты.

— Понял как? По тому, как я жевала котлету в столовой?

— Мы виделись не в столовой, хотя и там тоже.

— А где?

Судя по всему, рассказывать он не хотел. Его и без того серьезный вид превратился в суровый – брови сдвинуты, губы поджаты. Только поглядите! Как в любви признаваться, так сама уверенность, а как что-то объяснять – в кусты. Но Юля все равно изо всех сил сдерживала улыбку. Было в Руслане что-то такое, что ненадолго возвращало ее прежнюю.

— У ректора, ты тогда переводилась. И я тоже оформлял документы, потому что приехал позже, чем следовало. Зашел подписать бланк, секретарь меня пропустила, а внутри была ты.

Та самая встреча, когда принималось решение о ее переводе! Юля тогда для себя решила – не уйдет, пока не получит положительный ответ. При необходимости она в знак протеста и к ректорскому столу себя привязала бы или к какой другой мебели. Помнится, она тогда столько говорила, умоляла и даже угрожала, что сейчас страшно вспоминать этот поток сознания. И вот это понравилось Руслану Владимирову? Да он точно псих!

— Еще был случай с Редисом, – продолжил Руслан.

— Каким еще редисом? Я вообще редис не ем.

— Нет, Редис – это человек. Коля Калашников. Он так-то умный, все экзамены сдал на высшие баллы, но со странностями, за это над ним издеваются. Как-то раз его привязали к лопастям в сентябре.

Ах, тот Редис.

Парнишку привязали не к лопастям работающего самолета, пугаться не стоит, а к памятнику на территории университета. Юля тогда торопилась на пары, но заметила первокурсника в слезах и отвязала его. А потом… в общем, был у нее пунктик на издевательства, ну не могла она с таким мириться, хотя и убеждала себя думать о собственных проблемах, коих выше крыши, а не о чужих. Но когда ты сама была жертвой отчима… мимо уже не пройти.