Книга Исповедь дьявола, страница 307 – Софи Баунт

— Сынок, расслабься. Скоро ты все это забудешь, поэтому будь добр, не мешай папе.

— Кто-то из моих людей рассказывал тебе о речах Валентина? – заинтригованно уточняет Метревели.

Его голос звучит глубоко, концентрировано, подобно музыке великих композиторов – такой голос просто невозможно пропускать мимо ушей, и ясно, что Вальтер тренировал его годами, – он наполняет комнату до краев, хотя звучит не так уж и громко.

— Ой, полно тебе, Вальтер, твои шестерки не умеют держать язык за зубами, да и любят тебя не так сильно, как кажется. – Ион начинает расхаживать по залу, активно жестикулируя: его безумие рассеивает магнетизм Вальтера. Несмотря на количество людей в подземелье, перед нами происходит некий театр двух сильных актеров, которые не могут поделить сцену и пытаются захватить внимание зрителей, затмив собой оппонента. – Я ведь не всех твоих приспешников убивал, нет, нет. Кое-кто перешел на мою сторону. – Ион постукивает пальцем себе по губам, словно задумавшись. – Что-то я заболтался, да?

Он вновь свистит, и Змей с Тамутисом окружают Линдикрея, чтобы он не вздумал побежать, а тем временем – в зале вдруг появляется человек, из-за которого на моей коже выступает холодный пот.

Увидев меня, он посылает воздушный поцелуй.

— Фурса?! – истерично кричу я.

— И тебе не болеть, детка, – салютует Илларион пальцами ото лба, а затем переводит злой взгляд на Линдикрея.

— Вы хоть знаете, кто он и в чем его обвиняют? – рявкаю я Иону. – Как вы можете быть заодно?

— Этот человек – насильник, – гневно подтверждает Адриан. – Господи, отец, ты совершенно спятил! Лучше убей меня! Я не могу больше видеть, во что ты превратился!

Ион игнорирует слова Адриана и с неестественной улыбкой отвечает:

— У нас общий враг. Мать Иллариона убили по приказу Вальтера, жестоко убили…

— Она держала бордель с маленькими детьми, – вступается Вальтер, – ее прикрывали те, кто сам его посещал.

Фурса хочет кинуться на Метревели с кулаками, но ему в руку вцепляется Змей.

— Лжец! – шипит Фурса.

— Тише, тише, – тормозит парня Ион. – Не надо. У нас с Вальтером скоро будет долгий разговор, но Линдикрей… – Главный врач оборачивается на Валентина и добавляет: – В твоем распоряжении, Илларион. Валя, ты ведь помнишь Фурсу? Ты не мог его забыть, ты участвовал в убийстве его матери. Ты во многих авантюрах «Затмения» участвовал лично, ибо тебе нравится это делать… нравится мучить людей, хотя изначально Вальтер взял тебя совсем для других целей, не так ли? Ты умеешь красиво говорить, одеваться, сражать людей обаянием, и блестяще помогал Вальтеру набирать аудиторию, только вот в душе… ты садист, который наслаждается страданиями других. И ты, Вальтер, – Ион указывает пальцем в сторону Метревели. – Ты всегда это знал… знал, кто этот человек на самом деле.

— Иногда нам требуется наказать кого-то так, чтобы другие получили урок, – объясняет Вальтер, пожимая плечами и горестно кивая. – Но это исключение для особо жестоких личностей, с которыми мы боремся.

— Значит, Анна была исключением? – устрашающим голосом уточняет Ион.

— Анну застрелили, – непривычно громко произносит Вальтер, словно ему кажется, что Ион попросту его не слышит.

— Застрелили? – также громко переспрашивает Ион и будто бы радуется, что недруг повысил голос. – Нет, ублюдок ты хромой, ее не застрелили. Твой Линдикрей порезал ее на куски. Я нашел мою Анну изуродованной до такой степени, что едва ее узнал. Этот садист…