Книга Исповедь дьявола, страница 310 – Софи Баунт

Пока программисты подходят ближе к Вальтеру, пожирая его ядовитыми взглядами, в зал заходят еще человек пять, отчитываясь, что на территории клиники пока никого постороннего не замечено. К своему ужасу, среди этих парней я вижу Макса.

— Какого дьявола? – восклицаю я. – Ты клялся, что ничего не знаешь!

— Прости, Эми, – вздыхает Макс. – Но я никогда не прощу этому человеку смерть моего отца.

— Ма-акс, – обескураженно протягиваю я, желая закричать, какой он идиот, но раздается властный голос Иона.

Когда он говорит, то все замолкают. С возрастом и в силу опыта в области психологии Ион выработал тон голоса не хуже, чем у Вальтера: мощный и не терпящий возражений.

— Начнем со Змея, – предлагает главный врач, подталкивая программиста в кожаной куртке к Вальтеру. – Когда-то ты отдал приказ убить его родителей. Они, видите ли, воровали деньги, которые выделялись для нуждающихся, и ты, как истинный Робин Гуд, покарал их, ради счастья крестьян. Но вот в чем загвоздка… ты оставил сиротой ребенка. И вот он, перед тобой. Злой и мечтающий оторвать твою самодовольную голову. Или как насчет Тамутиса? Он нашел своего старшего брата на даче, когда того жрали крысы, ведь ты приказал убить парня. Его брат случайно сбил человека и ушел от ответственности, продав все имущество и заплатив кому надо, но слово «случайно» тебя не волновало, как и наличие у человека тех, кто его любит, главное – потешить свое эго, возомнив себя вершителем справедливости, а то, что его брат из шкуры вон лез, чтобы младший в интернат не отправился, это, конечно, неважно.

— Мы уже давно не трогаем обычных людей, Ион. Только тех, кто вредит по-крупному. Да, я признаю, что когда-то мы перебарщивали, но сейчас ничего подобного не происходит.

— А ты непробиваемый, – с напускным восхищением произносит Ион. – Непоколебимо строишь из себя спасителя мира. Ладно. Знаешь что? А почему бы и нет? Я подготовил для тебя поистине божественный уход в мир иной, где Бог, наверное, примет тебя с распростертыми объятьями, раз ты у нас такой всеобщий герой. Ребята, сорвите покрывальце!

Клык вмиг скидывает белую простыню с мебели у стены: только вот никакой мебели там не оказывается. Перед нами возвышается большой деревянный крест.

— Он рехнулся, – выговаривает Адриан, и у меня возникает чувство, что парень вот-вот потеряет сознание от шока, видя, что творит его отец.

Сидя вплотную, я чувствую, как колотится его сердце.

— Ты хочешь прибить меня к кресту? – Вальтер откашливается. – Фантазии тебе не занимать. Такую смерть даже я бы не сообразил в нашем веке.

— Смерть? Сегодня? – издевается Ион. – Ты что, Вальтер, тебе нельзя умирать! Ты не представляешь, сколько я собрал человек, которым ты загубил жизнь, им всем хочется с тобой пообщаться… и воткнуть что-нибудь в тебя, но это удовольствие я оставил для себя. Мы прибьем тебя к кресту, и будешь слушать исповеди моих ребят, слушать, как ты уничтожал целые семьи, пока не сдохнешь. Хотя о чем это я? Ты же у нас Бог, ты воскреснешь. Разве нет?

— Я никогда не считал себя Богом! – злится Вальтер. Ион, наконец, вывел его на эмоции. – Я тот, кто пытался защитить невинных людей. Зато твоя Анна точно ощущала себя божьей вестницей, выкалывая людям глаза и перерезая глотки. Она была маньячкой, Ион! Чокнутой сектанткой. И ты, поверить не могу, попал под ее влияние. Как с тобой вообще это произошло? Ты же не религиозен! Ты богохульник! Посмотри, что ты творишь. Ссылки на Библию, убийство людей на кресте… серьезно? Да твой сын-священник вон поседел уже от ужаса. Впрочем, беру слова обратно. Вы оба с Анной чокнутые сектанты. Не понимаю, как у вас мог родиться такой светлый мальчик, как Адриан.