Книга Исповедь дьявола, страница 164 – Софи Баунт

— Ваша система деления людей на плохих и хороших имеет слишком много оттенков, госпожа Гительсон.

— Потому что мир многогранен. Но вернемся к вариантам развития событий. Вряд ли тебе подойдет первый вариант, так что вот второй: ты можешь выйти за Лео замуж.

Я фыркаю.

— И самой стать марионеткой?

— Организации ты не интересна, в тебе нет необходимых нам стремлений. Даже узнав об отце, ты сейчас спокойно со мной разговариваешь, а не пытаешься отрубить мне руку.

— Вы бы предпочли, чтобы я на вас накинулась?

— Нет, просто в тебе нет жажды что-то изменить в этом мире, хотя еще в прошлом году я ее в тебе чувствовала.

— Вы правы, мне больше на хрен ничего не нужно после знакомства с такими, как вы, – презрительно заявляю я. – И я не выйду за Лео. Не позволю вам шантажировать его. Есть третий вариант, которым вы можете воспользоваться.

— Какой же?

Ее стальной тон смягчается, в зеленых глазах блестит интерес.

— Сотрите мне память, – решительно предлагаю я.

Стелла удивляется, искоса оглядывая меня.

— Любопытное предложение, однако, как я предполагаю, Лео в таком случае тоже будет в ярости и постарается сделать все, чтобы ты его вспомнила.

— Нет, я скажу ему, что это мое желание, скажу, что мечтаю забыть его и жить нормальной жизнью. Если такова цена его свободы, то я пойду на это.

Стелла скрещивает руки на груди и испытующе пронзает меня взглядом.

— Он все равно будет тебя любить. Слишком высока вероятность, что он попытается тебя вернуть, и ты снова окажешься в подобной ситуации, ведь быть женой Лео и не узнать о «Затмении» будет сложно.

Сердце мое болезненно сжимается, но я лишь выдыхаю.

— Значит, я сделаю все, чтобы он возненавидел меня, и вы больше не смогли им управлять. Но если вы вздумаете стирать ему память снова…

— Исключено, – вскидывает она руки. – Это может сказаться на его рассудке.

— А стирая ему память в первый раз, вы об этом не думали? – взрываюсь я.

— Это сделала не я, Эмили.

Стелла говорит до того суровым тоном, что я осознаю, насколько запутанные и напряженные отношения между ней и «Затмением».

— Что случилось, того уже не исправить, поэтому заключим сделку: я заставлю Лео меня ненавидеть, и вы сотрете мне память, но взамен вы выполните обещание отправить моего отца в клинику и оплатите ему хорошее лечение.

— Я, конечно же, отправлю твоего отца в клинику, однако мне куда более симпатизирует ваша с Лео свадьба.

— Я уже сказала, что не позволю вам манипулировать Лео через меня.

— Дело не в этом. Просто ты начинаешь мне нравиться, а Лео заслуживает хоть какого-то подобия счастья.

Комплимент о симпатии звучит убедительно, однако я хмурюсь и гадаю, выполнит ли эта женщина мои условия. Стелла Гительсон – не та, с кем можно играть в игры. Я никогда не встречала женщин, которые могли бы сравниться с ней в хитрости.

— Вы не имеете права обсуждать счастье Лео после того, как отдали его «Затмению». Вы принимаете мои условия или нет?

— Принимаю.

Задумавшись, она какое-то время игнорирует меня, а потом протягивает руку.

— Завтра Эрик Лисовский уже будет в клинике, так что можешь…

Дверь в комнату вдруг отворяется, и Стелла замолкает, видя Алину и Лео с чашкой кофе.

— Доброе утро? – приветствует мой любимый адвокат. – У вас все в порядке?

Лео подходит и кладет ладонь мне на плечо, слегка приобнимает. Ему определенно не нравится, что мы со Стеллой секретничали, пока он спал. Он не смотрит тете в глаза. По выражению их лиц несложно отгадать, что они вчера поругались. Я вспоминаю про сыворотку и что Лео ведь уходил поговорить со Стеллой, когда Глеб поведал об украденной формуле. Похоже, разговор был пренеприятнейший. Лео разве что ледяными иглами не разбрасывается, глядя на свою тетю.