Книга Землянка для адмирала, страница 95 – Лия Валери, Ксения Старк

— А потом появилась ты. С твоими умными глазами, твоим упрямством и этой… этой чёртовой верой во что-то хорошее. Ты разрушила мою броню не оружием. Ты просто… стала рядом. Ты не просила меня быть другим. Ты просто принимала. И я… Я начал слышать своё сердце.

Он сделал глубокий вдох, и его грудь под моей ладонью мощно вздымалась.

— Ты научила меня не просто выживать. Ты показала мне, что можно жить. Чувствовать. Бояться за другого больше, чем за себя. Ты стала моей надеждой в этом безумном мире. Моим домом, которого у меня никогда не было.

Он посмотрел на наши сплетённые пальцы, а потом снова поднял на меня взгляд, и в его глазах стояла такая надежда.

— Я не умею говорить красиво. Я не знаю нужных слов. Я знаю только одно — я не могу дышать, не зная, что ты где-то рядом. Не могу смотреть на звёзды, не думая о тебе. Ты стала частью меня. Самой важной частью.

Он отпустил мою руку и достал из кармана небольшой бархатный мешочек. Развязал шнурок дрожащими пальцами. Из него он извлёк кольцо.

Оно было не похоже ни на что, что я видела. Не золото и не платина. Оно было сделано из тёмного, почти чёрного металла, который мерцал изнутри тысячами крошечных звёзд, как срез далёкой туманности. В центре сиял единственный камень — не бриллиант, а капля чистого голубого света, того самого свечения, что окутывало его в бою. Он пульсировал ровным, тёплым сиянием, словно живое сердце.

— Это… — Он сглотнул и начал снова. — Это обсидиан с моей родной планеты. И капля той энергии, что течёт во мне. Я… Я вложил в него частицу себя. Частицу своей силы, своей жизни. Чтобы она всегда защищала тебя. Даже когда меня нет рядом.

Он поднял кольцо, и его свет озарил его лицо — суровое, прекрасное, полное такой любви, что мир вокруг поплыл.

— Лера Вельская, моя инженерша, моя ярость и моё спокойствие. Ты согласна пройти со мной оставшийся путь? Быть моей женой? Моей семьёй? Моей всегда и во всём?

Он замолчал, затаив дыхание. И в этой тишине не было ничего, кроме гула нашего сердцебиения, музыки света и его взгляда, в котором читалась вся вселенная.

Во мне не было ни капли сомнения. Только огромная, всепоглощающая волна любви, тепла и безграничной благодарности за это чудо — за него, за этот момент, за наше общее будущее.

Слёзы текли по моим щекам, но я даже не пыталась их смахнуть. Я упала перед ним на колени в мягкий песок, чтобы быть с ним на одном уровне, и взяла его лицо в свои руки.

— Да, — прошептала я, и это было самое лёгкое слово в моей жизни. — Да, конечно, да! Тысячу раз да!

Его лицо озарила такая улыбка, какой я никогда раньше не видела. Она была чистой, безудержной, по-детски счастливой. Та, которую у него когда-то давно забрали обстоятельства.

Он надел кольцо на мой палец. Оно было идеально по размеру и излучало приятное, согревающее тепло. И в тот же миг голубой камень вспыхнул ярче, и его свет синхронизировался с лёгким свечением, которое на секунду окутало Саргона. Мы были связаны. Навсегда.

— Моя, — прошептал он, прижимая мой лоб к своему. — Моя жена.

— Мой муж, — ответила я, целуя его.

И тогда небо взорвалось светом. Истребители, сохраняя форму сердца, выпустили в розовеющее небо сотни серебристых следов, которые рассыпались на мириады искр, медленно опускающихся в океан. Это был салют. Наш салют.