Книга Великая княжна Настасья, страница 121 – Айлин Лин

— Пусть ему ногу перевяжут и бросьте в поруб, - оскалилась княгиня злой усмешкой, - будет у нас подарок Тираху.

* * *

Ставка хана Тираха

Разгневанный, мерил Тирах шагами пространство возле юрты. Он и не ожидал победы от этого боя, но принесённые вести не обнадёживали. Закрыт проход к главным воротам. Через посад пройти конникам так же будет непросто. С одной стороны, он прикрыт рекой, с другой же — встречает густая роща, в которой из земли торчат колья, невидимые в высокой траве. Нарыты ямы-ловушки, больше тридцати воинов недосчитался хан.

Удивили его и странные стрелы, что пускали русичи. Короткие и острые, такие на лук не приладишь. Что ещё за диковиной обзавелись вежинцы? Может, и не зря прозвали воины Илдея юную княгиню дочерью богини смерти, что у русичей звалась Мораной?

Ох, непроста владычица города!

Но это только раззадорило Тираха. Он уже видел, как будет рассказывать отцу о том, как преодолел все козни врага.

Велел он слугам срубить несколько высоких деревьев, потом свяжут брёвна верёвками, да перейдут опасный ров. Но только пешие пройдут по такому настилу. А как быть с тараном, когда под их носом подняли мост перед воротами, отрезав все подступы к городу? Орудие тяжёлое, такое по брёвнам не протащишь.

Тирах злобно топнул ногой, велел звать своих байрак-баши. Пусть думают, как одолеть преграды.

* * *

Настасья

Поручив пленника заботам чернавок, я увидела гридня, спешащего к нам через двор.

— Княгиня, византиец зовёт вас, умоляет о разговоре, - доложил он.

— Что же, - тихо промолвила Милава, - уважим Лазаря.

Она медленно направилась к порубу, мы же поспешили вслед за ней.

Лазарь исхудал, одежда грязным рубищем свисала с плеч. Он сидел, скрючившись на лавке. Завидя нас, неловко поднялся:

— Зачем звал? – подошла к нему Милава.

— Обещала ты мне свободу, княгиня, - выпалил он, - слышал я, что печенеги напали, отпусти меня в Византию.

— Боишься, что до тебя доберутся? – недобро усмехнулась матушка.

— Мне ваши распри ни к чему. Я сыт по горло и Русью, и печенегами. Дозволь мне вернуться домой, - он поднял заискивающий взгляд на Милаву.

— Не обещала я тебе свободу, в том не лги. И отпустить тебя не могу. Завтра ты продашь Вежу Тираху или ещё одному любителю поживы, - Милава грозно свела брови, в глазах горел огонь.

— Я пришлю за себя богатый выкуп, поклянусь на кресте, что не предам тебя, - Лазарь попытался взять княгиню за руку, но та поспешно отдёрнула её, вытерев о платье.

— Илдею ты тоже на кресте клялся? И где теперь он?

— Нет, то была воля василевса. Пощади, великодушная княгиня, золотом отдарюсь и за ценой не постою, - византиец опустился на колени, протягивая руки к подолу платья.

Милава отступила на пару шагов, большего не позволял тесный поруб:

— Не прельщай меня дарами, царьградец, всё моё великодушие схоронено в юрте Илдея. А, впрочем, - княгиня злорадно улыбнулась, - я отпущу тебя вскорости. Верну тебя хану.

На этих словах она поднялась из темницы.

— Что ты задумала, матушка? – я подошла и обняла её за плечи.

Милава обернулась, глаза её переполняла ярость, какой никогда не видела я. Невольно вздрогнув, я отшатнулась от княгини. Она замедлила шаг:

— Пленников не трогать без моего ведома, - то была не просьба, - сама буду решать их судьбу.