Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 80 – Алена Шашкова

— Элис?

Его взгляд спускается ниже. Я чувствую, как он касается моих скул, подбородка, шеи, задерживается на обнаженных ключицах. И меня это не смущает. А должно бы. Только дыхание сбивается.

— Почему вас нельзя ни на минуту одну оставить, чтобы с вами не произошло что-то?

— Неправда, — я пожимаю плечами и делаю неуверенный шаг назад. — Я сегодня весь день провела без вас, и, как видите, со мной все в порядке.

— В порядке? — Кайан выгибает бровь и снова окидывает меня взглядом. — Вы пьяны.

Да. В этом он определенно прав. Пары спирта на слабый организм Элис повлияли очень интенсивно. Но это же не падающий на меня шкаф, правда? Это не падение с обрыва.

— Можете не беспокоиться. Занимайтесь своими делами. Шадхаровскими, — фыркаю я. — Или что? Снова запретите? Что мне тогда можно будет? Рисовать? Вышивать? В бездну все ваши запреты! Особенно когда я могу приготовить вам что-то более действенное, чем отвар. Раз уж, как сказал Рейнар, это единственное, что вы соглашаетесь пить…

— Рейнар, значит, сказал?

Губы шадхара растягиваются в опасной ухмылке, обнажая клыки, а зрачок вытягивается, заставляя радужку золотиться.

Кто меня тянул за язык?! Кажется, я опьянела сильнее, чем думала. Но отступать уже некуда.

— Да, — отвечаю я. — Вы можете радоваться, что у вас есть такой друг, который заботится о вас.

— Конечно, — кивает Кайан, делая шаг ко мне. — Замечательный. Милый. Приветливый. Продолжите за меня?

Он делает еще один шаг, почти вплотную ко мне. А пятиться мне некуда — там стол. Уже в который раз мы оказываемся в такой диспозиции. Но в первый раз мне совсем не страшно, внутри начинают бушевать другие чувства.

Нас с шадхаром разделяют жалкие миллиметры. Я ощущаю жар, исходящий от его тела. И эта близость дурманит куда сильнее паров этанола.

Где-то на задворках сознания моя рассудительность кричит о том, что я творю невообразимую глупость. Но мои пальцы касаются ворота его рубашки, медленно скользят вдоль него по мягкой белоснежной ткани, пока не касаются горячей кожи на его шее.

Кайан резко вдыхает.

— Прекратите, — голос хриплый, но шадхар даже не двинулся назад. — За вас решает алкоголь.

— Почему вы все время злитесь, Кайан? — шепчу я, касаясь его шеи. Пульс бьется как сумасшедший.

Его руки жестко перехватывают мои запястья. Кайан дергает меня на себя, впечатывает в свою грудь так сильно, что у меня выбивает дыхание.

— Потому что это вы.

Шадхар зарывается пальцами в мои волосы, рывком наклоняется и впивается в мои губы.

Я замираю на мгновение от неожиданности, а потом подаюсь вперед. Обхватываю Кайана руками, открываюсь навстречу его жаркому поцелую, позволяю его языку проскользнуть в мой рот и ласкать меня.

Вкус губ обжигает не хуже крепкого алкоголя, пьянит и заставляет кружиться голову. Запах Кайана, металл, хвоя и что-то еще, необузданное и горячее, сметает все барьеры и страхи. Его руки скользят по моей спине, сминая ткань платья, прижимая к горячей груди. Его гладкая кожа под моими пальцами пылает, пока я касаюсь его рельефных напряженных мышц.

— Бездна, Элис… — голос Кайана дрожит, когда он отрывается лишь на секунду, в которую, мне кажется, я готова задохнуться.

Шадхар снова целует, а потом, сжимая мои бедра, одним плавным, сильным движением усаживает меня прямо на край лабораторного стола. Флаконы со звоном сдвигаются. Кажется, что-то падает и рассыпается… Важно ли?