Книга Развод. Последний танец с бывшим, страница 47 – Виолетта Весна

Одна ученица спросила, останется ли он вести группу постоянно. Родион ответил, что сегодня заменяет меня по утвержденному плану, а дальнейшее расписание сообщает Майя. Не сказал, что все зависит от моего колена. Не превратил временную помощь в историю о моей слабости.

Это был небольшой поступок. Он не отменял тайных переговоров и закрытых групп. Но доверие не возвращалось крупным жестом. Оно складывалось из ситуаций, в которых человек снова мог решить за меня и не делал этого.

Перед сном пришло сообщение от партнеров вечера: они просили ответить, можно ли уже вернуть наши имена в верхнюю часть афиши. Майя переслала запрос без рекомендации.

Я написала: «Решение о номере — после консультации. До этого имена остаются в общем составе основателей, без обещания совместного выступления». Родион поставил подтверждение в общей переписке и больше ничего не добавил.

Рекламе требовался быстрый ответ, школе — уверенность, ему — возможность снова танцевать со мной. Ни одна из этих причин не давала права решить раньше медицинского факта и моего согласия.

Утром я поеду к врачу сама. После приема выбор останется моим.

В субботу врач попросил меня описать нагрузку без слова «немного».

— Сколько длится номер? Сколько репетиций? Какие движения? Есть поддержки?

Я сидела на краю кушетки в спортивных шортах и понимала, что пришла без ответа на половину вопросов. Лариса предложила минутный фрагмент. В моей голове он уже вырос до полноценного танца, хотя я еще не согласилась участвовать.

— От двух до трех минут, — сказала я. — Парный шоу-номер. Без акробатики. Репетиции три раза в неделю, полный прогон не каждый раз.

— Повороты на опорной левой?

— Можно убрать повторные. Оставить один медленный и проходы.

— Поддержки?

— Не нужны.

Врач осмотрел колено, проверил объем движения и устойчивость, спросил о боли после вчерашней нагрузки и о том, что изменилось утром. Отек был небольшим, признаков новой острой травмы он не увидел. Это не означало разрешения забыть о старой.

— Вы умеете адаптировать движение лучше большинства моих пациентов, — сказал он. — Обычно это помогает. Иногда мешает вовремя остановиться, потому что вы слишком хорошо обходите ограничение.

— Поэтому я здесь.

— И правильно. На основании сегодняшнего осмотра короткий номер возможен при ограничениях. Один полный прогон в день, без поддержек, глубоких приседаний и серии резких поворотов на левой. Боль усиливается или появляется нестабильность — прекращаете. За две недели повторная оценка, если нагрузка растет.

Он не гарантировал, что колено выдержит сцену, и не запрещал танцевать на всякий случай. Записал рекомендации, показал упражнения для разминки, которые я уже знала, и предложил не заменять ими отдых.

— Выступление важное? — спросил он в конце.

— Для работы.

— Тогда относитесь к нему как к работе. План, предел и замена, если не сможете.

Я вышла из клиники с листом рекомендаций и решением, которое еще нужно было принять. На улице шел мелкий дождь. Я дошла до кафе через дорогу, заказала завтрак и открыла программу.

Без нашего выхода вечер оставался жизнеспособным. Ансамбль закрывал центральный блок, сильные преподавательские пары сохраняли уровень. Номер основателей давал партнеру материал и помогал связать программу, но не был условием проведения. Значит, я могла отказаться без потери школы. Именно это делало согласие возможным.