Книга Развод. Последний танец с бывшим, страница 1 – Виолетта Весна

Сотрудница ЗАГСа положила перед нами два свидетельства и попросила проверить имена.

Я прочитала свое дважды. Евгения Андреевна Полянская. Тридцать девять лет. Брак с Родионом Сергеевичем Гориным прекращен третьего октября. В документе не было сказано, что мы прожили вместе восемнадцать лет, открыли танцевальный центр и восемь месяцев учились разговаривать через рабочую почту. Для государственной записи хватило даты и номера.

— Все верно? — спросила сотрудница.

— Да.

Родион ответил почти одновременно со мной. Я поставила подпись там, где показала сотрудница, еще раз проверила дату и убрала свидетельство в папку.

За месяц между подачей заявления и сегодняшним днем я успела придумать этому моменту несколько вариантов. В одном я чувствовала облегчение. В другом жалела о потраченных годах. Еще был вариант, в котором Родион у дверей просил меня передумать, а я спокойно отказывала. Все они оказались лишними. Я проверяла, не загнулся ли угол свидетельства, и думала, что в пять часов должна вести начинающую группу.

Сотрудница объяснила, куда обращаться, если понадобится повторный документ. Родион слушал, хотя обычно запоминал подобные инструкции с первого раза. На нем был темно-серый пиджак, который я покупала ему к десятилетию центра. Я заметила это и сразу разозлилась на себя. После развода пиджаки не возвращают бывшей жене вместе с ключами.

Мы поблагодарили сотрудницу и вышли в коридор. У окна сидели люди, ожидавшие регистрации брака. Девушка в светлом костюме поправляла мужчине воротник, он держал коробочку с кольцами и боялся ее уронить. Я отвела взгляд. Их сегодняшний день не имел отношения к нашему.

На лестнице Родион остановился.

— У меня с собой папка по центру. План платежей, договор с площадкой и отчет за сентябрь. Могу передать сейчас.

— Отправь Майе.

— Там оригиналы приложений.

— Тогда оставь у нее в кабинете.

Он кивнул. Раньше после такого ответа он назвал бы три причины, почему проще взять папку сразу. Сегодня не назвал ни одной.

— Хорошо.

Я спустилась на следующий пролет. Родион пошел рядом, сохраняя расстояние в одну ступень. На улице было сухо и холоднее, чем утром. Я застегнула пальто и достала телефон, чтобы вызвать машину до метро. Ехать вместе в центр мы не договаривались. Собственно, мы вообще не договаривались встречаться сегодня после ЗАГСа.

— Евгения.

Я обернулась.

Родион держал в руке свою папку. За восемь месяцев отдельной жизни он похудел, хотя и раньше не позволял себе лишнего веса. Седина у висков стала заметнее после короткой стрижки. Я могла определить, сколько он спал, по тому, как он ставил ноги: после плохой ночи чуть сильнее переносил вес на правую. Сейчас стоял ровно.

— Что? — спросила я.

— Ничего срочного. Я хотел уточнить график на следующую неделю, но напишу.

— Напиши.

Слово вышло жестче, чем требовалось. Он все равно кивнул.

Мой телефон зазвонил раньше, чем я успела заказать машину. На экране появилось имя Майи. Она знала, где мы находимся, и обещала не обращаться до трех, если в центре не произойдет ничего серьезного.

Я ответила.

— Женя, ты можешь говорить?

В рабочее время Майя называла меня Евгенией Андреевной. Сейчас ее голос был ровным, но слишком быстрым.

— Могу. Что случилось?