Книга Я больше не ваш тыл, генерал, страница 81 – Виолетта Весна

«Если эти материалы нашли у Варвары Ильиничны, значит, основной канал скомпрометирован. Я передал физический носитель через Г. П. С. после консультации в фонде. Прошу не передавать материалы во внутренний контроль „Контура“ до внешней проверки. Внутри есть люди, имеющие доступ к маршрутам и актам. Градов, возможно, не в схеме, но его подпись используют как щит. Если со мной что-то случится, Таисию и Льва вывести из города. Лев слышал голос. Он может узнать, но не давите на него. Он ребенок, а не доказательство».

Я прочитала до конца и не сразу поняла, что пальцы у меня дрожат.

«Он ребенок, а не доказательство».

Даниил написал это до смерти.

До того, как его сын прятался под столом и шептал: «Это он говорил тогда».

Таисия вчера сказала почти то же самое.

Мой сын не вещдок.

Я закрыла глаза.

— Г. П. С., — сказала Полина. — Галина Петровна Сокольская.

— Женщина с белой брошью, — добавила я.

Сомов сделал пометку.

Арсен стоял неподвижно.

— Прочитайте еще раз строку про Градова, — сказала я.

Собственный голос прозвучал чужим.

Полина посмотрела на меня.

— Варя…

— Прочитайте.

Сомов прокрутил чуть выше.

«Градов, возможно, не в схеме, но его подпись используют как щит».

Вот так.

Не оправдание.

Не приговор.

Подвешенное «возможно».

И подпись.

Его подпись.

Я повернулась к Арсену.

Он смотрел на экран, не на меня.

— Вы знали, что вашу подпись используют?

— Нет.

Ответ был мгновенным.

Слишком мгновенным.

Старая боль подняла голову: не верь сразу. Не хватайся за удобное. Он уже молчал, уже скрывал, уже выбирал за тебя.

— Но допускали? — спросила я.

Арсен посмотрел на меня.

— После смерти Кретова — да.

— Почему не сказали?

Полина тихо выдохнула. Сомов опустил глаза к клавиатуре. Свидетели за столом сделали вид, что их вообще нет.

Арсен ответил не сразу.

— Потому что не был уверен, где подделка, а где мой реальный приказ.

Я не поняла.

— Что это значит?

— За три года я подписал сотни документов по техническому обеспечению, маршрутам, закупкам, актам допуска. Часть — лично. Часть — через электронное подтверждение после докладов заместителей. Если кто-то подменял вложения или прикреплял мою подпись к другому пакету, нужно было сначала понять, где именно.

— То есть вы сами не знали, что подписали?

— Знал, что подтверждаю. Не всегда знал, что потом шло под моей подписью дальше.

Полина сухо сказала:

— Удобная система для подставы.

— Да, — сказал Арсен.

Одно «да» вместо защиты.

Он снова не спорил.

Это раздражало почти сильнее, чем прежнее молчание.

Я хотела, чтобы он сказал: нет, Варя, это невозможно. Хотела верить ему, хотела не верить, хотела простую стену. А он стоял и говорил: да, меня могли использовать. Да, я мог не увидеть. Да, моя система давала трещины.

И это было страшнее.

Потому что настоящий Арсен Градов оказался не всесильным.

А значит, все это время я любила не камень. Просто человека, который очень убедительно притворялся камнем, пока вокруг него ломались другие.

— Открываем акты, — сказала Полина.

В папке «АРК_17_Акты» были сканы документов. Приемка аварийных комплектов. Номера партий. Даты. Подписи. Сравнительные таблицы, сделанные Даниилом: что числится новым, что ранее проходило как списанное, что не соответствует серии. В нескольких файлах красными отметками были выделены одинаковые номера, появлявшиеся в разных партиях.