Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 74 – Виолетта Весна

Не потому что это было неожиданно.

Потому что было слишком логично.

Он не смог остановить появление носителя — значит, сделал меня причиной его появления.

Рената протянула руку.

— Мне.

Долгов передал документ ей, а не мне. Это было правильно. И все равно унизительно.

Рената быстро прочитала.

— Здесь нет оснований. Одни предположения.

— Для внутренней проверки достаточно признаков.

— Признаки созданы неизвестным лицом, отправившим Весте сообщение от имени Гаевой.

— Именно это и нужно проверить.

— Через отстранение Таисии от материалов, которые могут ее оправдать?

— Через ограничение доступа до выяснения.

Я посмотрела на Мирослава.

Он стоял очень спокойно.

Слишком спокойно.

Я уже знала этот вид спокойствия. Он был не равнодушием. Это была работа, в которой человек не имел права сказать лишнее.

И мне от этого стало больно еще до того, как он заговорил.

— Таисия, — сказал он.

— Нет.

Он остановился.

— Я еще ничего не сказал.

— Я знаю, что ты скажешь. Что формально должен ограничить мне доступ. Что иначе Долгов оспорит все. Что надо действовать по процедуре.

Он молчал.

Значит, я угадала.

Гаева тихо сказала:

— Он не может не отреагировать на распоряжение.

— Может, — сказала я. — Просто это будет стоить ему слишком дорого.

Мирослав посмотрел на меня.

— Это не вопрос цены для меня.

— А для кого?

— Для результата. Если я сейчас полностью проигнорирую распоряжение, Долгов получит возможность признать все дальнейшие действия заинтересованными и незаконными.

— А если ты его не проигнорируешь, он получит меня в клетке.

— Нет.

— Да.

Он сделал шаг ближе, но не настолько, чтобы коснуться.

— Я ограничу только твой прямой доступ к старому архиву и к материалам Весты до независимой проверки сообщения и камеры. Не к делу в целом. Не к твоей защите. Не к Ренате.

— Как щедро.

— Таисия.

— Не надо произносить мое имя так, будто оно способно меня успокоить.

— Я не успокаиваю. Я объясняю.

— Ты опять решаешь, что мне можно видеть.

— Я защищаю материалы, которые могут тебя оправдать.

Я рассмеялась тихо.

— Вот оно. Снова. Ты защищаешь меня от правды ради меня же.

Его лицо изменилось.

В этот раз попала не только я.

Попал он сам.

Долгов наблюдал.

Я увидела это боковым зрением и поняла, что он ждет именно этого: моей вспышки, нашего разлома, старой боли, которая сделает из меня не участника расследования, а эмоциональную жену.

Рената подошла ко мне почти вплотную.

— Дыши. Он сейчас не муж. Он процедура.

— Ненавижу процедуру.

— Я тоже. Но она иногда полезнее мужей.

Мирослав услышал, но не ответил.

И, странно, это помогло.

Я посмотрела на Долгова.

— Вы получите свою проверку. Но не получите мою истерику.

Он чуть склонил голову.

— Я не добиваюсь вашей истерики.

— Конечно. Вы добиваетесь аккуратной бумаги, где я выгляжу причиной каждого удобного вам события.

— Вы приписываете мне мотивы.

— А вы мне преступления.

— Пока только проверку.

— Тогда проверяйте. Но я хочу в документе отдельную строку: Милорадова ушла в архив после получения сообщения, оформленного от имени Гаевой без ее участия. И еще: носитель был найден при свидетелях, до моего физического контакта с ним.

Рената быстро сказала:

— И: Ордынцева не имела доступа к маршрутизации Милорадовой, медицинскому коду Гаевой и старому сектору С.