Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 75 – Виолетта Весна

— Будет включено, — сказал Мирослав.

Долгов посмотрел на него.

— В распоряжении этого нет.

— Будет в моем ответном акте.

— Вы делаете ее соавтором служебной позиции?

— Я фиксирую обстоятельства, которые вы почему-то пропустили.

Впервые за все время Долгов не ответил сразу.

Маленькая пауза.

Мелочь.

Но она показала: удар дошел.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Посмотрим, чья фиксация окажется убедительнее.

— Посмотрим, — ответила Рената. — Я люблю соревнования в документах.

Долгов ушел так же аккуратно, как пришел.

После него в секторе стало не легче. Наоборот, воздух будто стал плотнее.

Мирослав подписал ограничение моего доступа через десять минут.

Я стояла рядом и смотрела, как его ручка движется по бумаге.

Не поддельная подпись.

Настоящая.

Сильная. Четкая. Узнаваемая.

Под документом, который снова ставил границу между мной и правдой.

Рената прочитала каждую строку, вычеркнула две формулировки, заставила добавить три уточнения. Гаева внесла медицинское пояснение. В итоге ограничение стало уже и точнее: я временно не могла входить в сектор С, присутствовать при опросе Весты до ее разрешения и работать с содержимым носителя до заседания комиссии.

— Это лучший вариант, — сказала Рената, когда мы вышли из архива.

Я остановилась у лестницы.

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что лучший вариант все равно выглядит как поражение.

Она смягчилась.

— Да. Иногда выглядит.

Мирослав стоял в нескольких шагах. Не подходил. Видимо, впервые за долгое время понял, что сейчас его близость ничего не исправит.

Но я сама повернулась к нему.

— Ты обещал независимую проверку.

— Она будет.

— Не внутреннюю.

— Не внутреннюю.

— И не людьми, которые вчера смотрели на Долгова перед каждым ответом.

— Внешний эксперт по цифровым ключам уже в пути.

— Кто его вызвал?

— Сомова.

Я посмотрела на Ренату.

Она пожала плечом.

— У меня тоже есть полезные люди. Не все же генералам командовать.

— Когда?

— Пока ты разговаривала с Вестой. Я не люблю пустые паузы.

В этот момент я действительно захотела ее обнять. Но мы стояли в коридоре закрытого центра, под камерами и после распоряжения о внутренней проверке. Поэтому я просто сказала:

— Спасибо.

— Потом. Сейчас у нас будет еще один неприятный разговор.

— С кем?

— С экспертом. Он неприятен всем, потому что не уважает статус, если видит плохую цифровую работу.

Эксперт приехал через два часа.

Его звали Платон Вербицкий. Невысокий, худой, в простом темном пальто, с седой щетиной и таким лицом, будто он заранее разочарован в людях, системах и паролях. На входе он отказался сдавать свой рабочий ноутбук без акта, потребовал отдельную линию питания, независимую копию журналов и помещение, где никто «не будет дышать ему в спину ведомственным авторитетом».

Рената явно наслаждалась.

Мирослав — нет.

— Вербицкий, — сказал он, когда эксперт вошел в выделенную техническую комнату. — У нас ограниченное время.

— У вас всегда ограниченное время, — ответил Платон. — Поэтому у вас потом такие журналы.

Молодой техник рядом с пультом побледнел.

Я впервые за день почувствовала что-то похожее на интерес без страха.

— Вы всегда так разговариваете с генерал-майорами? — спросила я.

Вербицкий посмотрел на меня.

— Только если они не чистят старые токены.

— Я не генерал-майор.