Книга Развод на двоих не делится, страница 4 – Виолетта Весна

Телефон лежал экраном вниз.

Алина перевернула его.

От Артема было еще два сообщения.

«Ты где?»

Через двадцать минут:

«Нам все равно нужно поговорить».

Она читала их и не знала, что чувствует. Раньше любое его «ты где?» автоматически требовало ответа. Не потому, что он кричал или запрещал. Просто в их доме было принято: Артем спрашивает — Алина отвечает. Он мог не отвечать часами, потому что встреча, переговоры, дорога, «не видел». Она — нет. Она отвечала сразу, даже если была в душе. Даже если красила ресницы. Даже если разговаривала с врачом.

Палец сам потянулся к клавиатуре.

Марина положила свою ладонь сверху на телефон.

— Нет.

— Я просто напишу, что еду домой.

— Зачем?

— Чтобы он не…

— Что?

Алина молчала.

Марина убрала руку, но телефон оставила между ними.

— Чтобы он не что? Не волновался? Не злился? Не подумал, что ты неадекватная? Али, он сейчас не главный.

Алина посмотрела на нее устало.

— У тебя это так легко звучит.

— Потому что я не ты. Я понимаю. Но ты хотя бы на десять минут попробуй представить, что ты можешь не отчитываться.

Десять минут.

Смешной срок.

Алина не ответила Артему.

Они поехали вместе на такси. Марина всю дорогу писала кому-то, видимо той самой адвокатессе или Лене, которая разводилась. Алина смотрела в окно и держала сумку на коленях. В сумке лежал лист о разводе, бальзам для губ, чек из аптеки, ключи, телефон и пакетик с пуговицей уже без пуговицы.

Пуговица осталась у Артема.

Эта мысль почему-то снова кольнула.

Не потому, что пуговицу было жалко. Просто она представляла, как он смотрит на нее после ее ухода. Может быть, даже берет в руки. Может быть, кладет в ящик. Может быть, выбрасывает в корзину вместе с черновиками.

У подъезда Марина первая вышла из такси.

Дом был красивый. Слишком красивый для этого дня. Закрытый двор, охрана, светлый камень, черные рамы окон, маленькие сосны в кадках у входа. Алина сама выбирала для холла цвет стен — не холодный белый, а мягкий серо-бежевый. Управляющая компания тогда показывала пять вариантов, все одинаковые на вид, и Артем сказал: «Али, реши ты, у меня встреча».

Она решила.

Теперь ей хотелось ободрать этот серо-бежевый ногтями.

Консьержка подняла голову.

— Добрый день, Алина Сергеевна.

— Добрый.

— Артем Викторович уже дома.

Алина остановилась.

Марина рядом тоже.

— Спасибо, Нина Ивановна, — сказала Алина.

Консьержка посмотрела на Марину, потом на Алину, потом быстро опустила глаза к журналу.

Знала.

Или догадалась.

Теперь Алина в каждом взгляде будет искать это. Знали? Догадывались? Жалели? Смеялись? Считали, что так ей и надо?

Лифт поднимался медленно. Марина стояла рядом и молчала. Обычно она в лифтах комментировала все: чужие духи, уродскую плитку, идиотскую музыку. Сейчас молчала.

— Не ругайся с ним, — сказала Алина тихо.

— Я вообще-то взрослая.

— Марин.

— Не буду, если он не начнет.

— Он начнет спокойно.

— Это хуже.

Двери открылись.

Квартира встретила их запахом дома.

Не какого-то большого, красивого пространства из журналов, а именно их дома: деревом, легким ароматом свечи в гостиной, свежими полотенцами из прачечной, кофе, который Артем, видимо, недавно пил. Где-то тихо гудела система вентиляции. На кухне мигал огонек кофемашины.

Алина вошла и сразу увидела пуговицу.

Не ту, которую оставила в офисе. Другую.