Книга Развод на двоих не делится, страница 3 – Виолетта Весна

Сегодня, видимо, был второй случай.

— Покажи, — сказала она вместо приветствия.

Алина положила на стол помятый лист.

Марина прочитала верхнюю строку, потом имя Алины, потом место для подписи. Дальше не стала. Просто закрыла глаза и шумно выдохнула носом.

— Сука, — сказала она.

Официантка, проходившая мимо с подносом, сделала вид, что не услышала.

Алина почему-то испытала к ней благодарность.

— Не надо, — тихо сказала она.

— Что не надо?

— Ну… так.

— Как?

— Как будто он совсем…

— Что? — Марина наклонилась к ней через стол. — Как будто он совсем что?

Алина посмотрела в окно.

На стекле висели капли. За ними люди шли, пригнув головы, торопились к метро, к машинам, к своим обычным делам. У кого-то в пакете торчал багет. Мужчина в сером пальто ругался в телефон. Девочка лет шестнадцати поправляла на ходу ресницы в маленьком зеркальце.

Всем было куда.

Алина сидела и не знала, куда ей теперь.

— Он не монстр, — сказала она.

Марина медленно откинулась на спинку стула.

— А, ну да. Конечно. Просто мужик, который принес тебе развод, пока любовница ждала отчет. Обычный такой, бытовой не монстр.

— Марин.

— Что?

— Я не могу сейчас, когда ты так.

У Марины дернулось лицо. Она сразу смягчилась, хотя глаза остались злыми.

— Ладно. Прости.

Она потянулась через стол и накрыла ладонь Алины своей. Руки у Марины были теплые, крепкие, с короткими ногтями без лака. Она всегда забывала записываться на маникюр, потом ругалась на себя и снова забывала.

— Ты ела сегодня?

Алина подумала.

— Кажется, нет.

— Кажется?

— Утром кофе.

— Отлично. Развод на голодный желудок. Очень в стиле Артема Викторовича. Сейчас закажем суп.

— Я не хочу.

— Мне плевать.

Марина подозвала официантку и заказала два куриных супа, чайник чая и какие-то сырники, хотя Алина сказала, что сырники точно не сможет. Потом достала телефон.

— Я знаю адвоката. Вернее, не я. Лена разводилась через нее. Жесткая тетка, не сюсюкает. Тебе как раз надо.

— Мне сначала домой надо.

— Зачем?

Алина растерялась от вопроса.

— В смысле?

— В прямом. Зачем тебе сейчас домой?

— Там мои вещи.

— Какие?

— Марин, ну какие вещи? Одежда. Документы. Зарядка. Косметика. Я там живу.

Марина молчала.

Алина сама услышала, как прозвучало последнее.

Живу.

Глагол задержался в воздухе и стал неправильным.

— Я там живу, — повторила она уже тише. — Пока.

— Я с тобой поеду.

— Не надо.

— Не обсуждается.

— Артем может быть дома.

— Тем более.

— Я не хочу сцен.

Марина чуть прищурилась.

— Слушай, а где вы все берете это слово? Он тебе тоже про сцены говорил?

Алина не ответила.

— Понятно, — сказала Марина. — Значит, говорил.

Принесли суп.

Алина смотрела, как над тарелкой поднимается пар. Суп пах курицей, укропом и чем-то из детства — больничным, простым, теплым. Есть не хотелось, но Марина сидела напротив с таким видом, что спорить было бессмысленно.

Она взяла ложку.

Первый глоток оказался горячим. Обжег язык.

— Черт.

— Живая, — сказала Марина. — Уже хорошо.

Алина чуть не улыбнулась. Не смогла. Но попытка была.

После супа стало хуже.

Пока внутри была пустота, тело будто держалось на одном испуге. Еда вернула его обратно: тяжесть в руках, боль в висках, усталость под глазами, неприятное дрожание в коленях. Захотелось лечь прямо на узкий диванчик у стены, закрыть лицо шарфом и не отвечать никому хотя бы сутки.