Книга Развод на двоих не делится, страница 10 – Виолетта Весна

Он написал в 01:17:

«Ты у Марины?»

Она не ответила.

Потом в 01:42:

«Я не хотел, чтобы ты уезжала в таком состоянии».

На это она тоже не ответила.

В 02:05:

«Я понимаю, ты сейчас не готова говорить. Завтра созвонимся».

Алина прочитала все три сообщения, лежа под чужим пледом с котом в ногах, и почему-то подумала: он даже сейчас ставит расписание.

Завтра созвонимся.

Как будто у них перенос встречи.

Она повернулась на бок, уткнулась лицом в плед и не заплакала. Слезы не шли. Внутри было сухо и тесно, как в комнате, где слишком долго не открывали окна.

Теперь утро.

Из кухни доносился шум воды. Марина, видимо, уже встала. У Марины была странная способность выглядеть разбитой, злой, невыспавшейся, но все равно действовать. Алина всегда завидовала этому. Сама она в плохие дни могла долго сидеть на краю кровати и думать, с какой стороны начать умываться.

На журнальном столике лежала темно-синяя папка с брачным договором.

Алина смотрела на нее минуту. Потом отвернулась.

Кот спрыгнул со стеллажа, подошел к дивану и обнюхал ее чемодан. Чемодан стоял у стены, неразобранный, с шарфом, торчащим из бокового кармана. Вчера Алина хотела достать пижаму, но не смогла найти, где она лежит, и спала в футболке Марины с надписью «Не сегодня».

Очень точная надпись.

— Ты живая? — крикнула Марина из кухни.

— Нет.

— Тогда кофе тебе можно?

— Мертвым вроде нельзя.

— Значит, чай.

Алина села. Плед сполз на пол. Кот тут же сел на него, как на добычу.

На телефоне было еще одно сообщение. От мамы.

«Алиночка, ты сегодня дома? Хотела заехать на минутку, передать варенье».

Алина закрыла глаза.

Варенье.

Мама с ее баночками, аккуратно подписанными наклейками: малина, вишня, абрикос. Мама, которая не умела приходить «на минутку» и обязательно замечала все: бледное лицо, неубранную кружку, новую сумку, отсутствие Артема дома. Мама, которая после слов «мы разводимся» сначала сядет, потом схватится за грудь, потом скажет, что надо подумать, не торопиться, браки у всех бывают тяжелые.

А потом, когда поймет, что все серьезно, тихо спросит:

— А что люди скажут?

Не потому что плохая.

Просто так ее учили.

Алина не ответила.

Марина вошла в комнату с двумя кружками. Волосы собраны в кривой пучок, на лице след от подушки, на плече шерсть от кота. Она поставила одну кружку перед Алиной.

— Это не чай. Это почти чай. Там имбирь, лимон и какая-то трава, которую мне подарила соседка. Если умрем — вместе.

— Спасибо.

— Адвокат ответила. Может принять сегодня в двенадцать. Онлайн или офис.

Алина взяла кружку обеими руками. Горячее керамическое тепло немного вернуло пальцы к жизни.

— Сегодня?

— А ты хотела в следующем сезоне?

— Я не знаю.

— Я знаю. Сегодня.

Марина села на пол рядом с диваном, потому что кресло было завалено ее одеждой. Открыла ноутбук, поставила на журнальный столик, подвинула папку с брачным договором.

Алина дернулась.

— Не надо пока.

— Надо.

— Марин.

— Али, я тебя люблю. Очень. Поэтому скажу неприятно. Пока ты будешь отворачиваться от этой папки, Артем будет разговаривать с юристами, Кирой, мамой и кем угодно еще. Он не сидит сейчас под пледом и не думает, что делать с шампунем.

Алина посмотрела на нее.

— Я взяла шампунь.

— Вот. А он, скорее всего, взял контроль.

Марина открыла папку.