Книга Развод в 45. Прямой эфир окончен, страница 79 – Виолетта Весна

Жанна вошла без пяти девять и прочитала лист стоя.

— Последняя строка слишком широкая, — сказала она. — У студии полно действующих обязательств.

— По «Вектору».

Я дописал уточнение от руки.

— Так можно показывать, — сказала Жанна. — Решение партнёров тоже положил?

Я указал на второй файл.

Третьего ноября мы изменили внутренний порядок подписания сделок. Контракты от пятисот тысяч рублей теперь требовали двух подписей партнёров. Независимо от суммы Жанна совместно утверждала всё, где студия распоряжалась чужой интеллектуальной собственностью или обещала получить права у третьего лица. Моё право вести текущую хозяйственную работу сохранялось. Право поставить студию в зависимость от чужого согласия — нет.

— На месяц? — спросила Жанна, хотя знала ответ.

— Без срока.

— И не до первого срочного клиента?

— Изменить можно только новым решением с двумя подписями.

Она поставила папку ровнее.

— Тогда у нас сорок минут на «Линию города».

Новый корпоративный контракт подписали накануне в 16:12. Сеть музеев заказывала двенадцать видеолекций для постоянной образовательной программы. Общая цена — миллион девятьсот двадцать тысяч рублей. Аванс семьсот шестьдесят восемь тысяч должен был прийти до конца понедельника.

Прямые расходы составляли миллион шестьсот сорок: оплаченные смены команды, оборудование и павильон, монтаж с субтитрами, транспорт и страхование музейных предметов. Маржа студии — двести восемьдесят тысяч. Не тот контракт, которым закрывают разрыв в три миллиона восемьсот. Но он занимал шесть вечерних смен с середины ноября до конца декабря, давал людям подтверждённую работу и позволял вернуться в банк с подписанным заказом.

Жанна подписала его вместе со мной. График мы разослали команде до подписи и попросили каждого выбрать доступные смены. За часы после восьми вечера бухгалтер добавила повышенную ставку. Две смены звукорежиссёр не мог взять из-за другого проекта; мы нашли замену, а не переписали ему расписание. Я взял все шесть вечеров как линейный продюсер и убрал из календаря три внешние встречи.

— В таблице по пятнадцатому ноября у тебя две площадки, — сказала Жанна.

— Вторая — предварительная. Снимаю резерв.

— Сейчас.

Я снял. Раньше мне казалось полезным держать лишнее окно до последнего: вдруг появится заказ дороже. Команда узнавала о выборе в тот день, когда один график уже приходилось ломать. В таблице это называлось гибкостью.

В девять сорок семь администратор написала, что Марина и Инга поднялись на этаж.

Я убрал телефон в ящик стола. Не заварил кофе. На прошлой встрече стаканы уже стояли, будто переговорную можно было подготовить к любому разговору правильной водой. Сегодня на столе лежали только документы, калькулятор и три ручки.

Марина вошла первой. На ней был тёмный костюм без украшений, кроме часов. Я успел заметить, что она подстригла волосы, и не сказал этого. Инга поздоровалась, открыла свой экземпляр с закладками и сразу села.

— Начнём с расторжения, — сказала Марина.

Я передал ей папку.

Она прочитала четыре строки, затем открыла платёжное поручение.

— Деньги «Вектора» когда-нибудь поступали на счёт студии или связанной компании?

— Нет.

— Взаимозачёт, оплата чужого счёта, услуга в пользу студии?

— Нет.

— Двести восемнадцать тысяч окончательные?