Книга Развод в 40. Генерал, я больше не ваша жена, страница 103 – Виолетта Весна

— Спасибо, — сказала она.

— Не мне, — ответила Света. — Принтеру, если выживет.

Олеся ушла в комнату волонтеров, а я осталась у стойки с ощущением, будто оставила дочь не в безопасном месте, а в паузе между двумя ударами. Александр не приедет сразу — это я понимала. Он умел выдерживать время. Сначала дать человеку сделать шаг, потом показать, что шаг был ошибкой.

Павел появился в холле через десять минут. В руках папка, на лице обычная рабочая усталость.

— Доброе утро. Света сказала, Олеся здесь.

— На пару часов. Ей нужно было не оставаться одной.

— Пусть сидит сколько нужно. Только если будет выходить из здания, пусть скажет Свете.

— Спасибо.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Вы сегодня сможете работать?

Вопрос был не грубый. Нормальный. Рабочий.

Я кивнула.

— Смогу.

— Если нет — скажете.

— Скажу.

Он не стал добавлять ничего про семью, Александра или вчерашний разговор Олеси. Только передал мне папку.

— Тогда начнем с заявок на транспорт. У нас там путаница.

Путаница оказалась в трех семьях, двух адресах и одном водителе, который решил, что «после обеда» — это любое время между двенадцатью и шестью. Я села за свой стол, открыла таблицу и заставила себя думать о маршрутах.

Это помогало.

Адрес. Время. Телефон. Количество людей. Нужна ли коляска. Есть ли лифт. Кто сопровождает.

Жизнь, разложенная по ячейкам, выглядела управляемой.

До первого звонка.

В одиннадцать двадцать Света вошла в кабинет и закрыла дверь.

— Маша.

Я подняла голову.

По ее лицу сразу поняла: что-то случилось.

— Что?

— Звонил партнер по реабилитационному проекту. Клиника «Восстановление плюс». Сказали, что приостанавливают участие в совместной программе до уточнения бюджета.

Лена, сидевшая за вторым столом, резко подняла глаза.

— С какого перепуга? У нас договор на согласовании.

— Вот именно, — сказала Света. — Вчера все было нормально.

Я медленно положила ручку.

— Кто звонил?

— Помощник директора. Мямлил что-то про внутреннюю проверку, загруженность, риски.

Лена выругалась беззвучно.

— Это на следующей неделе должно было стартовать.

Света посмотрела на меня.

Не обвиняюще.

Но мы обе поняли.

Александр.

Не обязательно прямой звонок. Не обязательно приказ. Достаточно одного разговора с нужным человеком, одного намека, одного «я бы пока не спешил связываться с этим фондом». Так работало влияние: чисто, без следов, с возможностью потом сказать «ты опять все придумала».

Я встала.

— Павел Андреевич знает?

— Уже у него.

Мы пошли в кабинет Павла. Дверь была открыта. Он стоял у стола, говорил по телефону:

— Я понял. Тогда пришлите, пожалуйста, официальное письмо с причиной приостановки. Нет, устного уведомления недостаточно. Да, сегодня.

Он слушал секунд десять.

— Хорошо. Жду до конца рабочего дня.

Положил телефон.

— Они отступают, — сказала Света.

— Пока пробуют, — ответил Павел.

Он посмотрел на меня.

— Маша, это может быть связано с Александром Николаевичем?

Я не стала делать вид, что не понимаю.

— Может.

— Он знает про этот проект?

— После встречи с Савельевым мог узнать. Или через общих людей.

Павел кивнул.

Ни злости, ни удивления. Только быстрый расчет.

— Хорошо. Света, поднимите всю переписку с клиникой. Лена, посмотрите, есть ли у нас альтернативы по реабилитации, пусть хуже по условиям. Маша, составьте список участников, которые завязаны именно на эту программу, и отдельно тех, кому перенос критичен.