Книга После развода. Бывший работает на меня, страница 22 – Виолетта Весна

Прямого признания не было. Появились последовательность, мотив и документы, которые не совпадали с его первым объяснением.

В шесть утра я утвердила новое распоряжение. Нечаев сохранял должность на время проверки, но все закупочные решения проходили двойное согласование. Михаил отвечал за испытания и переделку, не участвовал в сборе доказательств и дважды в день направлял отчет. Полякова получила право блокировать любую партию без ожидания директора.

Когда мы вышли из корпуса, начиналась первая смена. Михаил остановился у лестницы.

— Я должен был сообщить в субботу, — сказал он.

— Да.

— Я не прошу считать ночной разговор исправлением.

— Хорошо. Потому что не считаю.

— Отчет будет в восемь.

— Рабочий день у тебя начинается через два часа. Поезжай домой и передай задачи заместителю до полудня. Уставший главный инженер не ускорит испытание.

Он хотел возразить, затем достал телефон и написал заместителю при мне.

— Передал.

— Это не проверка послушания. Это обычная безопасность.

— Я понял.

Я не была в этом уверена. Но впервые Михаил не попытался превратить признанную вину в право работать без сна и самому назначить себе наказание.

В восемь ноль одну его отчет пришел на почту. Три раздела: проверенные факты, риски, решения, которые требовали моего согласования.

Я открыла последний раздел. Первым пунктом стояло: «Остановка участка при отрицательном результате аналога. Решение не принято».

В восемь пять Полякова подтвердила получение. До акта испытаний вопрос оставался открытым именно так, как Михаил его назвал.

Первый отчет Михаила за пятницу пришел в восемь ноль две. Второй — в семнадцать пятьдесят восемь. В обоих факты были отделены от предположений, вопросы — от решений. Он не добавил ни одной просьбы снять ограничения.

Я сохранила отчеты в папку проекта и не позволила себе назвать два вовремя отправленных письма переменой характера. Пока это была дисциплина сотрудника, получившего прямое распоряжение.

К вечеру «Меридиан» вернул проект календарного плана с двадцатью семью замечаниями. Юрий требовал доступ к исходным журналам испытания аналога, подтверждение наличия прежних реле и право остановить производство первой партии, если хотя бы один контрольный образец покажет повторный перегрев. Их юрист добавил штраф за каждый день переноса полного объема.

Наш юрист считал часть условий избыточными. Финансовая служба показывала, что при максимальном штрафе контракт терял почти всю прибыль. Соколов предлагал не отвечать до заседания совета в понедельник.

Я собрала рабочую группу в семь вечера.

— Если ждем понедельника, клиент получает двое суток без ответа, — сказала я. — Разбираем замечания сейчас. Красным отмечаем то, что невозможно выполнить, желтым — то, что стоит денег, зеленым — контроль, который мы должны были предложить сами.

— Право клиента остановить производство — это вмешательство в управление, — возразил юрист.

— Они просят остановить только свою партию при повторении конкретного дефекта. Полякова, это мешает вашей процедуре?

— Нет. Я все равно остановлю ее при перегреве.

— Значит, зеленый.

— Доступ к исходным журналам тоже зеленый, — сказал Михаил. — Но с копией, которая автоматически выгружается на внешний сервер. Ручная отправка дает повод спорить о полноте.