Книга Ненужная жена генерала. Семейный штаб закрыт, страница 23 – Виолетта Весна

Сапожников повернулся ко мне.

— Покажите свой порядок на одном обращении. Без общей презентации.

Я выбрала из вводной семью сотрудника аварийной бригады: жена, отец после операции, двое детей школьного возраста. Сам сотрудник находится на смене и не может приехать.

— Обращение поступает на общий номер или через городского координатора. Оператор получает согласие на обработку данных и записывает только сведения, необходимые для задачи. В данном случае — состав семьи, возможность передвигаться, нужный тип транспорта, район и контакт.

— Диагноз отца? — спросил Зуев.

— Не нужен. Нам достаточно ограничения: не может долго стоять и подниматься по лестнице. Медицинское решение принимает не наш оператор.

Я продолжила: координатор проверяет, требуется ли официальный вывоз из опасной зоны. Если да, передает заявку службе и не обещает время. После доставки в безопасный пункт «Рядом» подтверждает место, транспорт до него, наличие лифта или первый этаж, а затем получает отметку от принимающей стороны.

— Долго, — сказал Зуев.

— Сколько?

— Что?

— Какой этап вы считаете лишним и сколько минут хотите сэкономить?

Он снова просмотрел схему.

— Согласие можно брать один раз на входе в общую систему.

— Можно, если в форме указаны получатели данных и цели. Сейчас общей формы нет.

— Подготовим.

— Тогда этот этап сократится. Подтверждение места убрать нельзя. Обратную отметку тоже.

Сомов попросил вывести на экран форму заявки. Тимофей подготовил тестовую запись заранее. Я показала обязательные поля и запрет свободного доступа к личным сведениям. Представитель управления связи предложил отдельную защищенную папку. Лариса спросила, кто будет администратором и как быстро отзовут доступ после смены. Ответа не нашлось.

— Запишите вопрос, — распорядился Сапожников. — До учений нужен порядок доступа, не только папка.

Следующая вводная касалась семей сотрудников, вызванных на длительную смену. Ведомственный центр планировал открыть телефонную линию. На этом его действия заканчивались.

— Куда оператор передаст просьбу забрать ребенка из школы? — спросила я.

— Родственникам, — ответил Зуев.

— Если родственников нет в городе?

— В социальную службу.

Сомов покачал головой.

— Социальная служба не забирает детей по звонку неизвестного оператора. Нужен законный представитель или заранее оформленный взрослый. В экстренной ситуации школа действует по своему порядку, но это не услуга такси.

— Тогда что делает ваша организация? — спросил Зуев.

— До кризиса помогает семье составить план: доверенные взрослые, контакты школы, согласованные перевозчики, резервный способ связи. Во время события мы звоним этим людям, проверяем, кто действительно может приехать, и сообщаем семье результат. Если плана нет, передаем обращение муниципальному координатору и не выдумываем полномочия.

— То есть часть ваших услуг — заранее заполненные телефоны.

— Часть — проверка, что телефон принадлежит человеку, который согласился помочь и знает ребенка. Список без согласия годится только для отчета.

В зале несколько человек усмехнулись. Зуев нет.

— Я не пытаюсь обесценить вашу работу, Ольга Борисовна. Мне надо понять, за что отвечает центр, а за что — вы.

— Тогда не называйте волонтеров резервным штатом центра.

— Я назвал их резервом области.