Книга Не бывшая. Живая, страница 25 – Виолетта Весна

Лиза вышла к нему не сразу. Анна стояла у мойки и слышала их голоса из комнаты — приглушённые, неровные. Сначала тихо. Потом резче.

— Я не понимаю, зачем ты ушёл, если всё равно ходишь сюда через день, — сказала Лиза.

— Потому что я не ушёл от тебя.

— А ощущение такое же.

Пауза.

— Это сложно объяснить.

— Тогда объясни просто.

Анна закрыла глаза. Она не хотела подслушивать. Но и уйти с кухни не могла. Каждое слово дочери проходило через неё, как сквозняк через разбитое окно.

— Между взрослыми иногда так бывает, — сказал Игорь. — Люди понимают, что дальше вместе нельзя.

— А раньше вы этого не понимали?

— Понимали не до конца.

— А мама понимала?

Тишина затянулась.

— Это вопрос не только к маме, — наконец ответил он.

— Но ты же ушёл.

Снова тишина.

Через минуту Лиза вышла из комнаты, минуя кухню. Куртка была уже на ней.

— Ты куда? — спросила Анна.

— На улицу.

— Нет.

— Почему?

— Потому что уже вечер. Потому что ты на нервах. Потому что я сказала нет.

Лиза развернулась. Лицо побледнело, глаза блестели.

— А ты мне теперь всё будешь запрещать? Чтобы хоть где-то был порядок?

— Я не запрещаю всё. Я прошу тебя остаться дома.

— Я не хочу дома!

Эти слова прозвучали так отчаянно, что даже Игорь вышел следом в прихожую.

— Лиз, послушай маму, — сказал он.

Она резко обернулась к нему.

— Не говори мне слушать маму, когда ты сам от неё ушёл!

Анна увидела, как у Игоря дёрнулась щека. Он сделал шаг к дочери, но та отступила.

— Ты думаешь, можно вот так прийти, посидеть полчаса и снова исчезнуть? А мы тут будем как-нибудь нормально?

— Я не исчезаю, — жёстче сказал он.

— Исчезаешь!

Последнее слово сорвалось почти в крик.

Лиза вылетела за дверь раньше, чем кто-то успел её остановить. Просто распахнула и ушла — вниз по лестнице, быстро, в слезах, со всем этим подростковым отчаянием, которое всегда кажется старше самого подростка.

Анна рванулась следом, но Игорь схватил её за локоть.

— Подожди. Она сейчас остынет.

Анна выдернула руку.

— Отпусти.

— Ань, не надо за ней бежать сразу. Она вернётся.

Она посмотрела на него так, что он всё-таки отступил.

— Ты не имеешь права говорить мне, что делать, когда мой ребёнок вылетает из дома в таком состоянии.

— Наш ребёнок, — сказал он.

— Тогда почему всё время ощущение, что боюсь только я?

Она схватила куртку и выбежала.

Во дворе Лизы не было. У качелей — пусто. У магазина на углу — тоже. Анна быстро дошла до остановки, оглядываясь на редких прохожих, на девочек в одинаковых пуховиках, на мальчишек с капюшонами. Ни лица, ни силуэта дочери.

Телефон молчал.

Она позвонила раз. Другой. Третий. Сброс. Потом гудки без ответа.

Холодный воздух раздирал горло. Анна прошла до сквера, потом обратно, потом ещё раз вдоль двора. С каждой минутой страх переставал быть мыслью и становился телом: тяжёлым, ледяным, почти физическим.

Она написала: «Где ты? Ответь».Потом: «Лиза, пожалуйста».Потом уже без слов — только звонки.

Когда прошло сорок минут, Анна вернулась домой. Игорь стоял в прихожей, бледный, раздражённый, потерянный. Совсем не таким собранным, каким любил быть.

— Нашёл? — спросил он.

Она только покачала головой.

— Я написал ей, — сказал он. — И её подруге тоже.

— Какой?

— Полине.

Анна с ужасом поняла, что не знает номер половины Лизиных одноклассниц. Когда это успело случиться? В какой момент ребёнок вырос до отдельной жизни, а она всё ещё жила в бесконечной внутренней усталости, принимая близость за то, что ребёнок просто ходит из комнаты в комнату рядом?