Книга После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью, страница 83 – Виолетта Весна

Павел остался заведовать складом на время служебной проверки. Его поступок с журналом оценивали отдельно от сведений, которые журнал содержал. Олег временно сохранил должность, но лишился права единолично создавать пользователей и согласовывать платежи. Он передал парольную политику независимому администратору и подписал признание внутреннего нарушения.

— Их не накажут за то, что они помогли? — спросил Лев, когда мы смотрели запись встречи.

— Павел действительно вынес документ, а Олег хранил пароль под клавиатурой и сначала соврал о доступе. За это компания имеет право провести проверку. За показания и передачу сведений мстить нельзя.

— Слишком тонкая граница.

— Поэтому решения принимает не один человек.

Савельева назначила комиссии из представителей работников, инвестора и внешнего юриста. До ее заключения ни Павла, ни Олега нельзя было уволить по спорным основаниям. Начальника смены, которого Павел назвал в объяснении, отстранили от складских операций, но оставили зарплату. Его адвокат уже заявил, что распоряжение о смене этикеток исходило от производственного директора.

Цепочка ответственности становилась длиннее. Она не укладывалась в удобную картину, где Сергей один ночью переклеивал маркировку. Суду и следствию предстояло определить, кто отдавал приказы, кто понимал последствия, а кто выполнял обычную операцию, не зная о подмене. Для меня было важно не закончить расследование раньше тех, у кого были полномочия.

— Вы теряете часть контракта, — сказала я Савельевой.

— Теряю выручку, которую предприятие все равно не способно выполнить в срок. Если обещать сорок модулей, не сделаем ни одного правильно.

— Рабочих хватит загрузить?

— На ближайшие шесть недель — да. Потом придется искать заказы или сокращать смену. Я не стану сохранять девяносто шесть мест вымышленной загрузкой.

Она говорила жестко, но впервые жесткость не скрывала цифры. Я передала ей расчет кассового разрыва и журнал допущений. На этом мой договор с рабочей группой закончился. «Точная доля» выставила инвестору счет только за согласованный объем, без премии за успешный исход.

В офисе Лев встретил меня тремя коммерческими предложениями.

— Два пришли после публикаций, — сказал он. — Один клиент прямо пишет, что хочет «такое же расследование против партнера».

— Этому откажем. Мы не ищем вину по заказу.

— Второй просит проверить закупки перед входом инвестора. Нормальный технический запрос.

— Назначим встречу. А третий?

— Старый клиент увеличивает объем на квартал. Не из сочувствия, у них бухгалтер ушел.

Мы пересчитали план. С новым заказом и уменьшением аренды фирма могла прожить пять месяцев без сокращений. Без него — три. Я подписала соглашение о переезде в меньший кабинет со следующего квартала и вернула себе обычную зарплату, не выводя прибыль.

— Михаил предлагал помощь? — спросил Лев.

— Спросил, нужен ли способ помочь. Денег не предлагал.

— А если предложит?

— Не возьму заем от мужчины, с которым начинаю отношения, на покрытие расходов своей фирмы.

— Потому что мужчина ненадежен?

— Потому что фирма должна выдерживать мои личные решения. И мужчина не обязан покупать право участвовать в них.

Лев улыбнулся.

— Это можно повесить в новом кабинете.

— Не надо. Работай.

Алина пришла вечером подписать акт возврата папки. Теперь документы хранились у ее адвоката, и мой сейф больше не требовался. Она выглядела уставшей, но впервые не проверяла телефон каждые две минуты.