Книга После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью, страница 66 – Виолетта Весна

После двух часов фонд издал распоряжение: приемку первого корпуса остановить, модули не перемещать, скрытые работы не выполнять, доступ фиксировать в журнале. Открытие центра переносили минимум на месяц. Семьям обещали сообщить новую дату после технического решения.

Елена подписала распоряжение и осталась сидеть.

— Я должна позвонить двадцати трем людям, — сказала она. — Они уже планируют лечение и переезд.

— Я могу подготовить финансовую часть объяснения для попечителей, — предложила я. — Без технических оценок.

— Подготовьте. Только не пишите, что фонд спас всех благодаря вашей проверке.

— Не напишу.

Она посмотрела на меня внимательно.

— Вы понимаете, почему я это сказала?

— Потому что сейчас легко превратить задержку в рекламу. И потому что фонд оплатил товар до достаточной проверки.

— Именно.

Я не стала рассказывать, что потеряла клиента. Ее проблема не становилась меньше от моей цены.

На парковке Михаил догнал меня у машины.

— У вас есть десять минут? — спросил он.

— Если не о займе и не о том, что мне нужно отдохнуть.

— О предложении инвестора. Мне нужно, чтобы вы знали до совета.

Мы сели в его автомобиль, потому что на улице шел дождь. Он не включал двигатель.

— Вчера председатель комитета предложил мне обсудить возвращение в «МодульГрад», — сказал Михаил. — В качестве технического директора с опционом на долю после реструктуризации.

Я ожидала этого и все равно почувствовала, как напряглись плечи.

— Какую долю?

— Не назвали. Сначала совет должен ограничить Сергея, затем оценить ущерб. Возможно, инвестор захочет выкупить часть его пакета или получить акции за финансирование.

— И что вы ответили?

— Нет.

— Сразу?

— Попросил прислать условия письменно и сегодня отказался письменно.

— Почему тогда рассказываете мне?

— Потому что при любом ответе вы могли решить, что я вел проверку ради дешевого входа в компанию.

— А вы не хотите вернуть то, что у вас забрали?

Он провел большим пальцем по краю ключа.

— Хочу, чтобы признали способ, которым меня вывели. Хочу получить возмещение, если суд установит основания. Но покупать долю сейчас, когда цена рухнула из-за фактов, которые установила моя фирма, значит создать новый конфликт интересов. Даже если все законно.

— Можно выйти из проверки.

— Можно. И бросить Ирину подписывать то, за что отвечал я. Или дождаться завершения кризиса и купить по рыночной оценке, если через год желание останется. Я не уверен, что останется.

— «МодульГрад» был вашей компанией.

— Был. Потом шесть лет был причиной, по которой я просыпался с готовым спором в голове. Я не хочу снова строить жизнь вокруг Сергея, даже если на этот раз выиграю.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы поверить не словам, а последовательности. Михаил сообщил об оферте, отказался от выгоды и оставил себе право на законное возмещение. В этом не было красивого жеста для меня. Письмо инвестору ушло до нашего разговора.

— Спасибо, что сказали.

— Я обещал раскрывать интересы.

— Это больше, чем формальность.

— Да.

Дождь стекал по стеклам. В машине было тихо, и впервые после поцелуя тишина не требовала от меня обороны.

— Я была несправедлива, когда решила, что вы продолжаете расследование ради возвращения доли, — сказала я.

— У вас были основания это проверить.