Книга После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью, страница 52 – Виолетта Весна

— Я хотела, чтобы вы объяснили решение до того, как оно изменит работу всех остальных. Это не согласование и не просьба смягчить вывод.

— Разница тонкая.

— Для человека, чей муж шестнадцать лет называл общим решением то, что уже решил сам, она вполне заметна.

Я произнесла это и сразу поняла риск: личная история могла стать способом выиграть профессиональный спор. Поэтому добавила:

— Это объясняет мою реакцию, но не доказывает вашу неправоту. Вы выполнили договор. Я говорю о способе работы команды.

Михаил откинулся на спинку кресла.

— Я привык считать, что если основание достаточно, решение нужно принимать сразу. Обсуждение последствий часто превращается в давление изменить вывод.

— Иногда превращается. Иногда позволяет людям подготовить следующее действие.

— Вы бы приняли отправку в тот же час?

— Да. И успела бы заранее посадить инвестора и банк на связь. Может быть, реестр все равно не появился бы. Но Сергей не получил бы три часа, чтобы первым объяснить работникам причину.

Он помолчал.

— Это справедливо.

— Недостаточно.

— Что вы хотите сейчас?

— Разделить работу и личное. Пока ваш отчет может остановить деньги, я не буду встречаться с вами без рабочей цели и продолжать то, что началось на набережной.

— Вы считаете поцелуй ошибкой?

— Нет. Я считаю дисбаланс реальным.

— Если я соглашусь, это не вернет доверие.

— Согласие с границей и не должно покупать доверие.

Михаил встал, но не ушел.

— Я не отзову протокол и не попрошу фонд задержать решение.

— Я этого не прошу.

— Рабочие встречи продолжаются при Ирине или через фонд.

— Да.

— Личных сообщений не будет.

— До изменения роли — да.

Он кивнул.

— Тогда я услышал.

— И что будете делать?

— Сначала обсужу с Ириной не отношения, а структуру аудита. Сергей уже оспаривает мою независимость. Поцелуй делает вопрос серьезнее, даже если вывод не изменился.

— Тамара знает.

— Ирина тоже. Я сказал ей во вторник.

Это значило, что он выполнил обещание до конфликта.

— Что она ответила?

— Потребовала письменного раскрытия фонду и предложила подписывать все ключевые документы вдвоем. Я решил, что пока достаточно внутренней записи. После жалобы Сергея этого уже мало.

— Вы не обязаны рассказывать фонду подробности.

— Подробности нет. Факт личного интереса, старый ущерб и совместная работа — да. Если я оставлю только то, что удобно, мой отчет станет похож на ваш старый пакет.

Сравнение было жестким и точным. Я не стала от него защищаться.

— Хорошо.

— Ничего хорошего, — повторил Михаил фразу с набережной.

— Зато ясно.

На этот раз ни один из нас не улыбнулся.

Он ушел в половине шестого. Я открыла ноутбук и продолжила зарплатную модель. Инвестор прислал проект поручительства с тремя незаполненными полями: сумма, срок и лицо, контролирующее платеж. Сергей не предоставил реестр сотрудников.

В пятницу утром банк подтвердил приостановку транша отдельным письмом. Компания могла использовать остаток на обычные платежи в пределах согласованного бюджета, но новый лимит не открывался. До зарплаты оставалось семнадцать дней.

В одиннадцать фонд переслал жалобу Сергея. Он требовал отстранить Михаила и «ТехКонтур», отменить предварительное заключение и назначить нового аудитора. В обосновании были указаны старый корпоративный спор, совместная работа со мной и личная заинтересованность.