Книга Двое мужчин. Ни одного рядом, страница 59 – Виолетта Весна

— Почему сейчас? — спросила я.

— Потому что два пациента позвонили лечащим врачам и спросили, не опасно ли возвращаться домой. Мы напугали людей, которых должны были поддержать.

Это был профессиональный предел, который Павел все еще видел. Он не исправлял ложь передо мной, но отказывался продолжать ее там, где она вредила пациентам.

— Хорошо, — сказала я. — Публикация сегодня. Потом медиация по остальным пунктам.

— Я хочу еще поговорить о нас.

— В повестке этого нет.

— После встречи. Без юристов.

— Нет.

— Марина, хотя бы пять минут.

— Ты попросил вернуться, не закончив отношения с Полиной. После отказа вернул старое предложение и согласовал комментарий против моей работы. Что именно надо дополнительно услышать?

Павел посмотрел на стол.

— Что мне делать, чтобы ты перестала видеть во мне врага?

— Исполнять соглашения и не использовать личное против работы. Мы не обязаны становиться друзьями.

Он кивнул, хотя ответ ему не понравился.

До конца встречи мы согласовали дату медиации. В список свидетелей Елена включила Андрея, Надежду Крылову и Максима Громова. Максим должен был подтвердить оплату отдельного проекта для отца и содержание материалов закрытого отбора в разрешенном объеме.

Его имя стояло в документе рядом с моим, но встречаться с ним лично до медиации я не собиралась. Он приходил туда как свидетель, а не как мужчина, который мог исправить все одним поступком.

Медиация началась в десять и закончилась после шести. За восемь часов никто не произнес речи, которая меняла прошлое. Зато к вечеру на столе лежал проект соглашения с суммами, сроками и перечнем файлов.

Со стороны «Новой опоры» пришли Павел, Полина, финансовый директор и два юриста. Со мной были Елена и эксперт Олег Федорович. Свидетелей приглашали по очереди, чтобы не превращать переговоры в публичное разбирательство.

Медиатор сразу разделила вопросы: авторство и использование материалов, публикации клиентов, компенсация, переход завершенных объектов, имущество супругов. Последний пункт обсуждался отдельно после деловой части.

Елена начала с цепочки исходников. На экране появились ранние чек-листы, письма Андрею, версии чертежей, акты и договоры. Она не называла клинику вором и не утверждала, что все домашнее направление создано только мной. Ее формулировка была точнее: конкретные формы и проектные решения существовали до передачи центру, а договоры не подтверждали полное отчуждение исключительных прав на библиотеку материалов.

Юрист клиники возразил:

— Результаты создавались в рамках длительного сотрудничества и оплачивались центром.

— Конкретные проекты оплачивались, — ответила Елена. — Покажите акт передачи библиотеки шаблонов и права на повторное создание новых проектов.

Такого акта не было.

Андрей подтвердил даты переписки и объяснил, что получал от меня узлы до появления последней версии договора. Он не оценивал права, только называл файлы и объекты. Надежда Крылова показала свое согласие и сообщила, что публичную рекламу не обсуждала.

Олег Федорович представил технический отчет. Когда он дошел до ошибки в итоговом чертеже кухни, юрист клиники оживился.

— Значит, документация подрядчика содержала недостатки.

— Одна закрывающая версия не отражала выполненную доработку, — ответил эксперт. — Фактический узел исправлен и безопасен для согласованного пользователя. Ошибка подтверждает, что тиражировать чертеж без проверки объекта нельзя. Это относится и к автору, и к любому последующему исполнителю.