Книга Двое мужчин. Ни одного рядом, страница 61 – Виолетта Весна

— Центр предлагает двенадцать месяцев переходного периода.

Мы сошлись на девяти для завершенных объектов, с запретом новых рекламных публикаций и повторного использования в других квартирах.

Медиатор объявила перерыв. Я вышла в маленькую кухню при переговорной, где стояли вода, чай и тарелка с печеньем. Полина вошла следом. До этого мы почти не оставались вдвоем с той ночи, когда Павел признался в измене.

— Я не буду обсуждать Павла, — сказала она первой.

— Тогда о чем?

— О переходе. Внутри центра тридцать два завершенных объекта ведут четыре координатора. Они привыкли к вашим формам и боятся, что после подписания не смогут ответить семьям.

— Формы остаются для обслуживания этих объектов на девять месяцев. В соглашении есть перечень.

— Я знаю. Юристы спорят о возможности добавлять новые поля.

— Добавлять служебные записи можно. Создавать на основе формы новый проект для другой квартиры нельзя. Пусть в приложении разделят эти действия.

Полина записала формулировку в телефон.

— Хорошо. Предложу.

Она не извинялась и не пыталась доказать, что тоже пострадала. Я была благодарна хотя бы за отсутствие сцены, в которой от меня требовалось облегчить ее вину.

— Комментарий о безопасности писали вы? — спросила я.

— Первый текст — да. Фразу о частных проектах добавил Павел, но я ее не убрала. Хотела, чтобы совет перестал считать ваше требование угрозой всему направлению.

— В результате семьи решили, что их квартиры опасны.

— Да. Это была профессиональная ошибка. Не только его.

— Вы готовы подтвердить это в протоколе?

— Уже подтвердила юристам. В личной части соглашения этого не будет, но в служебном разборе будет.

Из кабинета позвали участников. Полина задержалась у двери.

— Я уйду из центра после перехода, — сказала она. — Не из-за вас. Мне предложили другую работу.

— Это не касается соглашения.

— Знаю. Просто не хочу, чтобы Павел потом объяснил вам мое решение иначе.

— Он больше не объясняет мне вашу жизнь.

Мы вернулись за стол. Я не простила ее и не стала искать в ней удобного врага. В следующие два часа она представляла интересы центра, а я — свои. Этого было достаточно.

Компенсацию обсуждали дольше. Первоначальные два миллиона за полную передачу прав больше не подходили. Елена рассчитала отдельную сумму за уже размещенные материалы, отсутствие авторства и переходную лицензию. Клиника оспорила каждую строку. К пяти часам мы согласовали один миллион шестьсот тысяч с выплатой в два этапа. Деньги не заменяли права: мои исходники и возможность работать оставались у меня.

Публичное исправление содержало имя автора схем и уточнение о независимом техническом отчете. Историю развода не упоминали.

После короткого перерыва мы перешли к квартире и оборудованию. Независимая оценка показала цену выше отчета Павла на восемнадцать процентов. Мы договорились выставить квартиру на продажу в течение месяца с минимальной ценой и порядком снижения только по обоюдному согласию. Оборудование, купленное с расчетного счета ИП и используемое в работе, оставалось у меня с компенсацией части стоимости, которую можно было отнести к общим средствам. Машина тоже оставалась у меня, ее стоимость учитывалась при общем расчете.

Павел пытался вернуть в обсуждение четыре миллиона как прежнюю щедрую выплату. Медиатор попросила убрать рекламную цифру и сравнивать итоговые активы. После расчета наши доли получались близкими, с небольшой компенсацией Павлу после продажи квартиры. Это оказалось менее эффектно, чем обещанные миллионы, и гораздо понятнее.